June 19th, 2006

Карлсон

Самый длинный день в году. Часть вторая

Пекло усиливается. Мужчины мучаются в пиджаках. Мы ждем карету с повенчанными, ходим по пятачку висячего сада. Справа – пустые коридоры Камероновой галереи, слева – синий фасад Главного Дворца. Камерный оркестр, сидящий в гроте, играет Вивальди и Моцарта. Подают шампанское и воду. На столах стоят блюда с клубникой. Утомленная солнцем публика дефилирует по кругу в светских разговорах.

К висячим садам ведет долгий пандус, нам говорят, что именно по нему (а не по парадной лестнице со стороны сада) любила прогуливаться Императрица. Сегодня каждый гость может почувствовать себя на ее месте. Тем более, что пандус огорожен и возле входа стоят матерые охранники. С каждым часом их становится все больше и больше, так как гости продолжают пребывать. У них черные костюмы и прозрачные лески раций возле ушей, похожие на трубочки капельниц, как если их продолжают искусственно вскармливать.

Возле входа разминается и с десяток ангелочков – маленьких детей, одетых в белые хитоны с крыльями за спиной. В белых кудрявых воротниках. Ансамбль ангелов призван придать церемонии умилительность. Цербером при них – тетка с большим носом и пухлыми, зацелованными губами. В ярко синем платье и носатых разноцветных туфлях она значительно отличается от остальных гостей. Тетка, похожая на Карабаса-Барабаса, дает ангелочкам последние указания, учит растягивать игрушечные луки и прикладывать к ним искусственные стрелы. Гостей она не стесняется. Детям нравится рисоваться.

А мы продолжаем загорать наверху, выбирая теневые места – между бюстов Камероновой галереи или возле грота с оркестром, где на самом солнцепеке стоит три ряда синих стульев – именно там и будет происходить церемония. Вблизи Екатерининский дворец разочаровывает: барочное бизе оказывается сильно заветренным, несвежим. Не знаю, как выглядел дворец до Великой Отечественной, пока его не разрушили фашисты, пока он был аутентичным, но теперь вблизи все гипсовые рюши оказываются странно дешевыми – и даже украшения станций московского метро (мрамор и особенно мозаики) выглядят богаче и органичнее. Камеронова галерея (потому что выложена мрамором) кажется более величественной и красивой.

От красот местного дворца остается ощущение наскоро сделанного ремонта. Как если хрущёбе приделали детали сталинского ампира. Я впервые обратил внимание на эту потемкинскую честность когда попал в Царское Село во второй раз. Вместе с Таней и Айваром мы приехали на двухсотлетие Пушкина. Таня не видела пригородов и мы обязаны были ей показать царские резиденции, ставшие местами общего употребления.
Отношения у нас складывались сложно. Мы находились тогда в самом начале наших сложных отношений. Но всячески хорохорились и делали вид, что не происходит ничего особенного. Гуляя по парку, мы нащёлкали целый каскад странно ярких, сочных фотографий, которые до сих пор не тускнеют в моем альбоме.

Collapse )
Карлсон

"Топос" взят. Приговым

Сегодня все тексты на "Топосе" (во всех разделах журнала) принадлежат только одному автору - Дмитрию Александровичу Пригову. Так начинается приговский месячник на "Топосе", в основном, в моей "Библиотеке Эгоиста", где тексты ДА будут идти до августа. Но только сегодня - во всех остальных разделах журнала.
Это уже третья специальная акция, которую я придумал и осуществил с помощью моих коллег в рамках нашего журнала. До этого, если помните, был майский, 2003 года призыв метаметафористов и месячник эссе и стихов Аркадия Драгомощенко.

Вот как Дмитрий Александрович комментирует нашу акцию в интервью газете "Взгляд":
http://vz.ru/culture/2006/6/18/37939.html

А вот и первые публикации на самом "Топосе":
в разделе "Поэзия": http://www.topos.ru/article/4754
в разделе "Проза": http://www.topos.ru/article/4752
в разделе "Онтологические прогулки": http://www.topos.ru/article/4758
В библиотеке "Эгоиста" интервью, которое я записал в 1996году: http://www.topos.ru/article/4753

К утру Света Кузнецова сделает еще "критику" и "искусство", там будет еще беседа с ДА, которую я записал с ним в прошлом годе, так что спешите видеть, читать, участвовать. Будет много стихов, эссев и прозаических фрагментов. Короче, море чистой радости.

Collapse )
Карлсон

Самый длинный день в году. Часть третья

Часть первая. Софийский собор http://paslen.livejournal.com/430375.html
Часть вторая. Камеронова галерея http://paslen.livejournal.com/431248.html

Часть третья. Розовый павильон Павловского дворца-музея

В Павловск мы приехали в начале четвертого. Розовый павильон, затерявшийся в огромном парке. Деревянный, покрытый сверху рисунками под мрамор. Явный новодел, хотя роспись потолка внутри феноменальная, ампирная, в лучших традициях. Рядом река и лодки с лодочниками, очередной мост, жара начинает спадать. Здесь свежо, а воздух жирный, наваристый. Розовый павильон огорожен, стоит касса (50 руб билет) и туалет один на женщин и мужчин. В небольшом дворике стоят столы с шампанским и клубникой, играет джаз-банд. Немного в стороне сидит художник в романтическом берете. Весь вечер он, по желанию гостей, будет рисовать портреты всех желающих.

Внутрь не пускают, ждем карету. У входа ставят ворота из цветов, лилий и вьюнов, по обе стороны от него – вазы с композициями в человеческий рост. Джаз играет неимоверно громко, все потягивают «Вдову Клико» и рассасываются вокруг павильона в поисках тени. Я захожу с тыла, где флористки разбирают букеты, где разминаются балерины (точно это мгновенно повзрослевшие ангелы, переодетые в пачки), а костюмеры разбирают завалы, блестящие мишурой.
Снует бойкая распорядительница, такое ощущение, что забот у неё всё пребывает и пребывает. Она же никого не видит, все время говорит в динамик, хотя, нет, успевает отметить, что продукты нужно носить через задние ворота («Чтобы я больше вас тут не видела») и что огромная сцепка из белых воздушных шариков, наполненных гелием и скрепленных в виде стилизованного сердца, нужно переместить к воротам.
У ворот скапливаются новые машины и возникают все более отстраненные охранники. Гостей становится еще больше. Распорядительница объясняет, что мы должны организовать живой коридор от ворот до дверей павильона (кто-то приносит коробки с лепестками роз), все устали и хотят есть.

И тут появляется тамада – смуглый, кучерявый вьюн, который поведет свадебку сквозь рифы обременительных ритуалов. Странный человек, странно заинтересованный в чужих реакциях, воспринимающий чужие радости как свои собственные. Он начинает говорить в микрофон, его никто не слушает, он говорит еще громче, делает знаки джаз-банду, начинает забавлять толпу гостей. Все забавляются, но вяло.

Ждем, ждем, полчаса, час. Постепенно все сбиваются в кучки, фотографируются, общаются, такое ощущение, что все ужа давно знакомы друг с другом, только один я такой здесь неприкаянный. Замечаю схему рассадки за столами. Столы круглые, их 12, за каждым от восьми до двенадцати человек, вот и считайте. Я сижу за последним, двенадцатым. Рядом с моей фамилией какие-то совершенно мне незнакомые.

Collapse )
  • Current Music
    "Необъективный репортаж о противоречивых событиях...."
  • Tags