April 12th, 2005

Карлсон

Пол Остер "Нью-Йоркская трилогия" (1)

Все романы Пола Остера про одно и тоже, про «выпадание»
и «вненаходимость», которые категорически нужны человеку. С персонажами Остера
случается некоторое событие (серьёзное потрясение, личная драма), от которой
начинают ответвляться ростки самых разных следствий-последствий. Причём, растут
эти побеги не только в будущее, но и прошлое. Вскрывается бездна совпадений и
предзнаименований, символических (трагических и счастливых, но, чаще, всё-таки,
трагических) совпадений, с помощью которых человек познает себя. Точнее, ему
кажется, что познаёт, потому что только смерть и может расставить все акценты
(об этом говорит кто-то из персонажей «Трилогии»). Остеру важно замесить густое
вещество жизни, вывалить на читателя массу иллюстративного и событийного
материала, который начинает восприниматься как череда знаков. Впрочем, любая
череда чего бы то ни было, воспринимается как знаковая если смотреть на неё
отстранённо, с некоторой дистанции: наблюдатель обречён осмыслять увиденное
(прочитанное) и хотя бы поэтому наделять то, что происходит хоть каким-то
смыслом. Закручивается семиотическая карусель, которая (как кажется) должна
вывести к общему знаменателю. Так уж приучены читатели романов – сложить сюжетный
пасьянс и чётко расставить акценты в финале. Но Остер всегда бежит этой однозначности,
как бы забывая поставить вторую скобку. У него всегда в конце гуляет ветер, и
многоточие трепещит на ветру, как флажок...

Collapse )
  • Current Music
    "И билет на самолет с серебристым крылом, что взлетая оставляет на земле лишь тень...."
  • Tags
    ,
Карлсон

Пол Остер "Нью-Йоркская трилогия" (2)

Все романы Пола Остера про одно и то же – про соотношение
вымысла и реальности, про границу между искусством и жизнью, которые постоянно
нарушают его персонажи. Искусство – это, в первую очередь, литература (во
вторую, конечно, кино), то есть те области, которыми занимается сам Остер. То
есть, конечно же, Остер, в первую очередь, исследует свой собственный
писательский опыт.

В этом нет ничего странного. Во-первых, писание
есть самотерапевтическая практика избывания и забывания; во-вторых, это хороший
способ бегства от действительности путём проживания собственных альтернативных историй.
Почти как по системе Станиславского – вживаешься в сочинённый образ, в
придуманные обстоятельства и существуешь внутри них. Не случайно, персонаж «Стеклянного
города» (первая часть трилогии) пытается стать человеком по имени Пол Остер, а
потом и находит этого человека. На лицо обнажение приёма – чтобы не заиграться,
Остер смотрит на себя со стороны якобы чужими глазами.

Только в отличие от актера, писатель не зависит от
«чужого слова», он тут демиург (хотя и картонный), может устроить всё так, как
ему самому нужно. В этом самоволии и таится главное искушение: придумать такой
мир, где интересно и уютно тебе самому. Для того, собственно говоря, всё и
затевается.

Collapse )
Карлсон

(no subject)

БИОРИТМЫ для infopaslen, на 12 апреля 2005:

    ▕▂▏↘  Физический (скорее жив)
    ▕▄▏↘  Эмоциональный (чуть выше нуля)
    ▕▄▏↗  Интеллектуальный (слабовато)
    ▕▃▏↘  Общее состояние (слабовато)

ХРОНОБИОЛОГ РЕКОМЕНДУЕТ:

  - Выпейте водки с infovejlyan
  - Ваш друг навсегда: infoadrianov

info