March 17th, 2005

Карлсон

Искусство, жизнь (1)

Внезапно я услышал собачий лай. Когда заходил в подземный переход возле Октябрской. Лай должен настораживать и останавливать. Потенциальная опасность. Но я спокойно спускался по ступенькам. Потому что в голове у меня пронёсся тихий лай, который раздаётся, когда заходишь в зал с инсталляцией Болтански "Призраки Одессы".

Там, в предбаннике Аптекарского корпуса МуАра слышен тихий собачий лай, который прекращается, когда ты входишь в сводчатый зал с колышущимися простынями. На какое-то мгновение артефакт вытеснил из головы факт жизни - опасность, которая стоит за собачьим лаем. Шагаешь вниз, как в холодную воду. Буквально несколько мновений я жил с этим ощущением из Болтански, пока не стал анализировать. Тут жизнь и вытеснила искусство. Пришлось усилие приложить. Поймать себя на. Иначе так бы и шёл по переходу под Болтански. Но то, что в голове всплыла инсталляция было знаком, что лай опасности мне не принесет. Так и вышло: лаяла собака, которую нищий держал на поводке. Нищий, полулежащий на цементном полу как патриций, нищий, похожий на останки после автокатастрофы и собака на ослепительно белой бичевке. Она облаивала другую собаку, которая пробегала по своим делам мимо.

Collapse )
Карлсон

Жизнь, искусство (2)

Пару постингов назад, всвязи с новой пластинкой Земфиры, вдруг стихийно выстроился странный ряд - Земфира, Рената Литвинова (как анти Земфира) и Гришковец. Ряд под условным названием "За искренность в искусстве" (была такая историческая статья Померанцева в "Новом мире"). Очевидно, что успех в сегодняшнем массовом искусстве вызывает, в том числе, и искренность. Открытость. Сила Земфиры в том, что она - всечеловек, медиум, пропускающий через себя то, что у всех. Она не мыслитель (не отсюда ли философский фактультет МГУ?), она фиксатор и улавливатель. Строчка "на этих самых разностях построен этот мир" в качестве философского обобщения смешна. Но как бытовое наблюдение она очень верна и даже точна. Земфире веришь и её сила в хроникальности песен. Все же знают, что она зашифровывает в них реалии своей жизни (метаметафорическая метода, кстати), не объясняя их. С кем были эти стрелки в Польше и кто такая Жужа мы не знаем. Потому что искренность не равна открытости. Полной открытости, то есть. А Литвиновой не веришь, она вся такая-сякая деланная и в этом тоже есть извращённая и вывернутая на изнанку искренность женщины-трансвестита, женщины в квадрате, женщины-женщины. Желание нравиться и тд. Гришковец вот тоже синтезирует новую искренность, ищет точки, в которых мы все пересекаемся и которые мы пробегаем в силу их малой значительности. А он подмечает и возвращает. В этом его сила.

Collapse )
Карлсон

Клех (3)

Наконец, дочитал новый том Клеха. Хорошая проза, снайперские попадания, россыпи метафор, уси-пуси по поводу детства и мест,где обитал протоганист. Клех мастер, с этим не поспоришь. Да и не надо спорить. Надо просто признать. Иногда следует читать такие трудные книги. Для поправки здоровья. Для коррекции гибкости. Потому что Клех не думает о читателе совершенно. Но - лишь о себе любимом. Этакое ВДНХ одного,отдельно взятого автора.

Я очень люблю Клеха и как писателя, и как человека. Мы дружим. И между нами давно идёт спор, обостряющийся во время обильных застолий, на которые Игорь большой мастер. Началось всё на его новоселье, когда он накинулся на нас с Наташкой Смирновой как на "успешных беллетристов, которым нужна только дача на Канарах". С этого времени спор этот тянется и тянется. Главной претензией нам с Наташкой Клех выдвигает небольшое количество "вещества прозы", которого у него, видимо, предостаточно. Что это за субстанция такая - сказать трудно, но все понимают о чём идёт речь. Видимо,[гипотеза] больше всех этого самого вещества у Саши Соколова. Или у Риты Меклиной. А у нас с Натахой нети всё тут. И он постоянно нас этим долбит. Особенно когда выпьет.

Тут надо сказать, что Клех - принципиальный и последовательный враг романа как жанра. Романа, выродившегося в коммерцию и сплошные подделки, жанра, мечтающего о перековке в сценарии. Тут Игорю не откажешь в последовательности - повести, рассказы и эссе (хотя вот в этой последней его книжке все тексты достаточно объемные). Именно поэтому, ИМХО, Клех совершенно заслуженно и символично получил первую, то есть, самую первую премию им. Юрия Казакова, присуждаемую за лучший рассказ.

Collapse )
Карлсон

Искусство, искусство,жизнь, жизнь (4)

Пару лет назад привозил Кулика в Челябинск. Устроили выставку, "встречи с общественностью", большую программу. Тогда я "Скотомизацию" и записал. Собственно, для того и вывозил Олега на Урал, чтобы записать. Там Кулик сильно подружился с главным челябинским меценатом Павлом Рабиным. Рабин с выставкой и всем прочим помогал. Помогает до сих пор, изготовляя на своих заводах конструкции для инсталляций Олега. Железо в кубе с Курниковой, конструкции Льва Толстого - это его помощь. Вчера челябинский художник Саша Данилов (лучший челябинский художник, вполне себе уровня парень) прислал мне письмо о буре в стакане воды, который подняла местная общественность по поводу одной газетной заметки. Показательная буря, показывающая, насколько люди разные и по разному подходят к вопросам творчества (ну, да, тут я как Земфира в своей песенке с "Вендетты"). Показательна, оттого и обнародую.

Толстой и куриное "искусство",

или О вандализме в современной российской культуре
Читаем в газете "Челябинский рабочий" от 4 февраля 2005 г. сообщение Айвара Валеева "Толстой и куры" (Челябинский след на Первой международной московской биеннале)". Текст стоит того, чтобы его процитировать дословно.

"Восковая фигура Льва Николаевича сидит у себя в кабинете, а над ним живет своей жизнью настоящий курятник со всеми падающими на голову классика последствиями. Интерьер "кабинета" был изготовлен в фирме "РБ-груп", принадлежащей Павлу Рабину. Он, как известно, давно дружит с Олегом Куликом (несколько лет назад привозил самого классика и его выставку в Челябинск) и, можно сказать, частично спонсировал его проект. Павел Рабин считает, что "Толстой и куры" - очень глубокое произведение, несмотря на его кажущуюся эпатажность. Куры, по его мнению, олицетворяют нас, по сути, несостоявшихся читателей Толстого, которого благодаря школьной программе большинство из россиян знает лишь как "зеркало русской революции". Инсталляция станет завершенной, когда птицы полностью покроют фигуру Толстого веществом своей жизнедеятельности".

И еще. В статье сообщается, что в Музее современного искусства З. Церетели "Кулик впервые в России покажет свои знаменитые проекты, которые он делал за границей. Например, "В глубь России" (совместно с писателем Владимиром Сорокиным): каждый желающий сможет понять, что там, засунув голову под хвост муляжа коровы".

Вот так! Нутро России - коровье чрево, куры олицетворяют наших с вами соотечественников. Россия - курятник, коровник: Какая сила аллегорических образов, какая широта курино-коровьего мышления! Смеем ли мы, представители российской интеллигенции, высказать свое отношение к "творчеству" "самых раскрученных на Западе русских художников"? Рискнем, даже под улюлюканье "всего этого буйства".

Прежде всего, откуда у "русского художника", "классика" (в статье А. Валеева без кавычек) и его челябинского спонсора такая зоологическая, т.е. коровье-утробная и курино-пометная, ненависть к русскому величию, к русским национальным святыням, к вселенского масштаба символам отечественной культуры? В данном случае речь идет о гордости великороссов - о графе Льве Николаевиче Толстом. Истории известно, что его и анафеме предавали, и "зеркалом русской революции" объявляли. Немецко-фашистские захватчики в его родовом гнезде - Ясной Поляне - устраивали конюшню, а в самой Германии сжигали великие книги русского гения: Но вот "самые раскрученные на Западе русские художники" пошли дальше. Они решили в прямом смысле слова изгадить дорогой сердцу каждого культурного человека образ.

Удивительный мы с вами народ - россияне. Автор газетного сообщения отмечает "челябинский след" в эпохальном событии: наконец-то и мы приобщились к "смотру лучшего, перспективного и успешного". Многим классикам мировой литературы с читателями повезло гораздо меньше, чем Толстому. Однако нетрудно представить, как могла бы прореагировать культурная общественность того же Запада на подобные "инсталляции" с фигурой, скажем, Драйзера, Диккенса, Бальзака, Гете или Шолом-Алейхема: Видимо, бессмысленно говорить о том, что уважающий свое отечество и прежде всего самого себя человек не способен глумиться над национальными святынями, что это преступление сродни вандализму. Бессмысленно обо всем этом говорить, потому что отечество и его святыни - не тема для "раскрученных художников". Слишком далеко "засунув голову под хвост" ни в чем не повинной коровы, они вряд ли уже захотят вынуть ее оттуда: раскрутка сразу закончится:

Современных вандалов, оскверняющих памятники культуры, могилы умерших и т.д., власти карают законом, общественность - возмущением и презрением. Видимо, в данном случае рассчитывать на реакцию власти не приходится. Прав А. Валеев, что подобные биеннале - еще и политическая акция, сигнализирующая о "свободе искусства". Попробуй тронь это куриное творение! Но общественности вряд ли пристало занимать наблюдательные позиции. Мы просто обязаны понимать суть данного явления и четко обозначить свое отношение к творцам подобных "произведений" и их "раскрутчикам" - покровителям и спонсорам. А потому вспомним слова печально известного госсекретаря США в 50-е годы, организатора холодной войны с СССР А. Даллеса: "Мы найдем своих союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, необратимое угасание его самосознания: Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма и предательства, словом, всякой безнравственности".

А может быть, Даллес и иже с ним здесь ни при чем? В погоне за "свободой искусства", за рыночным спросом, за хоть каким-нибудь вниманием пресловутого Запада мы - сами себе приговор?

Н.В. ПАРФЕНТЬЕВА,

профессор кафедры искусствоведения и культурологии ЮУрГУ, доктор искусствоведения,

Н.П. ПАРФЕНТЬЕВ,

доктор исторических наук, доктор искусствоведения, профессор, зав. кафедрой искусствоведения ЮУрГУ,

С.Ю. ГУРЕВИЧ, проректор ЮУрГУ, доктор технических наук, профессор,

Н.Д. КУНДИКОВА,

декан физического факультета ЮУрГУ, доктор физико-математических наук, профессор,

А.В. ШМИДТ, начальник отдела по внеучебной и воспитательной работе со студентами ЮУрГУ


Collapse )