July 15th, 2003

Лимонов

Эфраксис № 6


Giorgio Morandi “Stilleben”. 1921, Museum Ludwig, Koln

Три предмета (тарелка, сосуд странной формы и рюмка синего стекла) выстроены «лесенкой дураков» по возрастающей. Живописная группа из трёх предметов, притягивающих друг друга своими изогнутыми поверхностями (никакой симметрии) расположена на нейтральном светло коричнево-тёмно-жёлтом фоне. Никаких оттенков: фон дан цельно, целокупно, словно бы воздушное облако, внутри которого и существуют предметы. Свет падает и распространяется с верхнего левого угла вниз и вправо – посуда даёт тени именно в этом направлении. Однако, жёстких, чётких переходов нет, все ненавязчиво и плавно, границы непрорисованы – как у потоков света, так и у самих предметов.

Искусство Моранди – воплощённая меланхолия, малохольность, необязательно с отрицательным знаком. Многие его нартюрморты словно бы залиты полуденным средиземноморским солнцем – когда стираются очертания и границы переходов от объектов к фону и наоборот, а на первый план выходят тени, отползающие назад – вещные, вечные, осязаемые. Слияние предметов и фона, вот что оказывается важным, гармония растворения внутреннего во внешнем, и наоборот. Слияние лишает объекты объёма, словно бы ты смотришь на эти намеренно геометрически упрощённые вещи одним глазом, прищурив второй – то ли от яркого солнца, то ли от лени.

Или же, напротив, безжалостно жаркий день клонит к концу, напряжение зрения падает вместе с дневными температурами, зажгли верхний (искусственный) свет или дрова в камине (летом?). И ни летом, и ни искусственный – свет внутри композиций Моранди самый что ни на есть натуральный. Точнее, его исчезновение, рассеивание имеет характер самый что ни на есть естественный. Ощущение света создаёт, прежде всего, фон (а не тени от предметов, как можно было подумать), активный, доминирующий, несмотря на всю свою декларативную нейтральность. Фон – вот что здесь оказывается самым главым. Несмотря на всю свою монохромность, полустёртость.

Collapse )
Лимонов

Эфраксис № 7


Franz Marc “Landschaft mit Haus, Hund und Ring”, 1914, Из частной коллекции

Пример прямо противоположного ряда – кубистическая композиция, где главную роль выполняет фон и нет ничего, кроме фона. Гамма яркая, насыщенная, каждая из пространственных плоскостей, перепутанных в правильном геометрическом порядке (в центре – почти шахматные квадраты, красные-жёлтые и зелёные), вытянутные к краям (появляются синий и круглые формы). Сюжет только намечен, только угадывается – геометрические фигуры непроницаемы, они ни на что не намекают, кроме объёмов, но на периферии внимания, по краям, возникают небольшая фигурка пса (левая треть, посредине), дом, очертания которого намечены контуром (стены составлены из алой и жёлтой плоскости, крыша намечена бордовым, тень от крыши – синим) в крайней левой части (так, что мы видим только одну часть дома с пустыми глазницами окон, наложенных на цвет) и дерево, уравновешивающее собаку и дом в крайней правой трети полотна. Дерево – самый подробно прописанный объект картины, оранжево-морковный ствол, обрубленный, не сужающийся, крест ветки накрест (сосна?) и зелёная зелень, единственный на полотне объект неправильной, неровной геометрической формы (потому что даже собака словно бы вписана в невидимый параллепипед).

Collapse )
Лимонов

266-83-33


Неприятно и трудно ощущать себя жертвой культуры – то есть, жизненных и экзистенциальных установок, выработанных другими людьми – толпами безликих статистов со стёртыми, неразличимыми, чертами.
Культура даётся нам от рождения, суммой знаний, накопленных человечеством, как группа крови или цвет волос.
Но теперь даже цвет глаз поменять можно. Человек эмансипируется, растёт в какую-то свою сторону, становится собой и, поневоле, вступает в противоречие с составом воздуха вокруг.

Collapse )
Лимонов

Эфраксис № 8


Lucio Fontana “Concetto spaziale”, 1951, Sammling Benporat, Mailand

Песчано-жёлтый, монохромный фон, на нём ряды точек (крестиков, звёздочек), образующих симметричные и пересекающие ряды – словно бы это вышивка крестиком, вид полей (сверху), засеянных распустившимися одуванчиками, звёздное небо, лишённое облаков и подсвеченное монотонным лунным светом ярче, чем обычно. Некоторые ряды выделены более жирно и обгрублены до точек, другие – едва немечены и представляют из себя крестики. Схема расположения посадочных огней. А ещё – кожные рисунки, дактилоскопии, но не пальца (для этого они слишком разреженны, несжаты), но какой-нибудь затылочной части. Узор вышит в центре и стремится к центру, поля картины пусты, незасеяны.

Collapse )