February 10th, 2003

Лимонов

Луны на земле


Интересно, что чувствует бас-гитарист? Иногда прислушаешься к его фоновому участию – две-три ноты, не более того, какая скромность, сдержанность, одно сплошное послушание. Солист поёт-заливается, виртуозы запилов демонстрируют своё совершенство, даже барабанщик крутит палочками как главный, и только бас-гитарист, сумрачный человек, укращает свою гордыню фоновым однообразием.

Collapse )
Лимонов

Четырнадцатая симфония Шостаковича (1969)


Ну, да, февраль, нарастающая тяжесть: набухающие, в предчувствии голоса, лёгкие. Все певцы в симфониях – почти всегда мужчины: «галстуки их висят». Виолончель выводит след полозьев на снегу, голос («Из глубины» Гарсиа Лорки) поднимается от плавных ласточек рыхлого, ноздреватого снега как дым, как пуповина дыма, на которой дом подвешан к ёлочной ветке. Наверху уже давно темно, время: ночь, февраль – почти всегда ночь, благо, что дней меньше, но зато, потом, наступает ещё более противный март.

Голос как состояние души, как стержень тела, перемещающегося в пространстве: ландшафт не торопится меняться, мы обречены на одну и ту же тяжесть, одну и ту же хмурь. Вот и женщина («Малагенья» всё того же Лорки), идущая мимо, по своей какой-то траектории. «Людей неинтересных в мире нет, их судьбы как подобия планет». Траектории которых не пересекаются, не могут пересечься. По полутёмным улицам (полям, лесам) ходят туда-сюда озабоченные внутренние монологи. Вагон метро забит активно говорящими внутри себя людьми: внешне же они почти всегда бесстрастны.

Collapse )
Лимонов

Солнце в небе


Дни удлиняются, становятся безразмерными – за счёт ночей, за счёт сна.
А вот недели напротив, укорачиваются, обрываются, не успев начаться – как табуретка, у которой взяли и зачем-то отпилили ножки.
Похоже на армейское ощущение дембеля, когда время движется и не движется одновременно. Только в армии понятно, куда оно движется.

И только метро, работающее внутри моего тела, работает бесперебойно (тьфу-тьфу-тьфу), ходят-ходят (слышу-слышу) поезда по венам, бегают маленькие кровяные людишки по переходам, всё движется и колышится и работает, однажды заведенное без перерывов на сон.

Collapse )