January 17th, 2002

Лимонов

"Ангелы на первом месте". Роман. Продолжение



21.
В дверь постучали, зашла энергичная завпост и без всякого предупреждения, без здравствуйте, с ходу спросила.
- Ну, что подписал главный?
- Нет, ещё. - Отчего-то сильно смутился Галуст.
- Вы представляете, - обратилась заведующая постановочной частью к Марии Игоревне Ж. в поисках сочувствия. - Никак не хочет списывать спектакли, тянет и тянет волынку… А мне же их, ну, просто хранить негде, все хранилища перегружены, жду когда пожарники мне перекроют кислород…
- А что списывать-то?
- Ну где у нас самый большой и неповоротливый станок? В "Страданиях", разумеется. Художник наворотил, ни хранить, ни на гастроли вывезти невозможно.
- Как "Страдания"? - Переспросила Мария Игоревна, игравшая в этом спектакле свою единственную главную роль. Чего завпост, отвечавшая за подготовку и эксплуатацию декораций, знать не могла: не её компетенция.
- А вот так. Мне с этими "Страданиями" - одни страдания. - Попыталась пошутить она. - Короче, как подпишет, найти меня по мобильнику.
И, не дождавшись ответа, хлопнула дверью.
Мария Игоревна сидела оглушённая и перед ней качалась на невидимых ниточках пустота. Вот тебе и новая жизнь: в один день лишилась главного спектакля, пролетела мимо роли и узнала о назначении в параллель конкурирующей партии. Ничего себе ириска, хоть в театр не приходи.
Сломала в пепельнице недокуренную сигарету, улыбнулась завлиту надменно, почувствовал приступ чудовищной духоты, дурноты, на улицу, на волю, на ветер!
Немедленно!

22.
Театр зависал над центральной частью города как сторожевой замок. По широкой, занесённой снегом аллее (сугробы в человеческий рост) Мария Игоревна прошла к центральной площади, на которой каждый год, чтобы не происходило, выстраивали к новогодним праздникам ледяной городок.
Зачем? Для чего? Никчёмное, дорогостоящее удовольствие… Дурацкий город, дурацкий театр, дурацкая площадь.
Мимо бегали раскрасневшие, разгорячённые дети, статно вышагивали вонючие лошади, мотались и скрипели, обветривая лица, карусели. Дешёвые радости большого города. Леденцы на палочке.
Между тем, в воздухе разлито предчувствие весны, которое не даёт скукожиться или замёрзнуть.
Стало легче. Тошнота отступила.
Люди вокруг суетились, бегали по делам. Так странно чего-то хотеть, покупать новую мебель: зачем? Ведь скоро всё обязательно кончится… Конец света наступает буднично и незаметно, как антракт в премьерном спектакле.
В конце концов, ну, не корову же у неё отняли, подумаешь: театр… Надуманные, ненатуральные сущности. Если со стороны посмотреть, то ничего понять невозможно: с жиру, что ли, люди бесятся. Заложники. Объяснить действительно нельзя, это же как проклятье. Рассудочная пропасть.
Она шла и думала, что в ней, в её очертаниях и характере, ворочается совершенно другой человек - её покойная мама. И чем старше она становилась, тем активнее шли преобразования, исподволь заставлявшие поступать её так, а не иначе.
Впрочем, это отдельная тема.
  • Current Music
    Мадонна "Эротика"
  • Tags
Лимонов

Тело



Моё тело знаю только я.
Это и есть взрослость - необратимые изменения, превращающие тело в нечто неповторимое.

В своё время Огиенко поразил меня вопросом из "Гамлета" - с чего начинается старость?
С увядания бёдер, так кажется...

Особые приметы. Я думаю об особых приметах.

Collapse )
Лимонов

Испарения


Как эта моя комната превращается в кокон?

Я постоянно испаряю - запахи, мысли, тепло, влажность. Особенно когда засыпаю. Особенно когда сплю, не контролируя работу своего тела.

Я издаю много звуков, у меня постоянно работает магнитафон или радио, струится тепло от компьютера. Шумит улица за герметично закрытыми евроокнами.

Всё это, звуки и тепло, невидимыми плёнками накапливается на стенах моей комнаты, пушистыми комочками скапливается в тёмных углах под потолком, оседает вместе с пылью за книгами.

Да, есть ещё пыль, её тоже со счетов скидывать нельзя. Однако, её мы вымываем, а эти невидимые, прозрачные плёнки потревожить трудно.

Постепенно комната сужается в размерах, превращается в логово, пещеру, матку. Вот и я прирастаю к этому логову, пещере, матке, ношу её всё время с собой, за собой - как спущенный-распущенный парашют.

Так в театре сценографы рисуют эскизы будущих декораций, потом делают макеты: разные, странные пространства, неприспособленные к жизни. Моё пространство, напротив, очень даже приспособлено. Оно зарастает вещами и мыслями, комнатной температурой и комнатными растениями, у которых тоже, ведь, какая-то происходит жизнь.
  • Current Music
    "Мадонна" Бед тайм сториз", второй день слушаю Мадонну. С чего бы это?
  • Tags
    ,
Лимонов

Догадка


Только сейчас я понял, почему мне так нравится трогать нос у собак, в том числе и у моей спаниэлины Клавы (она же - злая детская писательница Фекалия Сельдерей, она же - Дебилка, она же - Иди Спать У Тебя Глазки Сонные), которая больше всего на свете боится пылесоса и спит только под одеялом...

Просто нос у неё всегда такой...мокрый... Мокрый... МОКРЫЙ...

Никаких ассоциаций, всё происходит бессознательно.

Блин, вот почему все мои собаки (Чана,Клава один и Клава два) были девочки... сознательно выбирал пол, хотя и не мог объяснить почему.

Грандиозное просто-таки открытие!
Лимонов

Музыка


Я представляю себе одинокого человека, живущего в чужом, большом городе.

Он просыпается в одиночестве, завтракает в одиночестве, включает музыкальное радио или ставит пластинку.

И танцует в одиночестве, пока никто не видит. Потому что никто не видит. Потому что просто хочется танцевать.

Музыка для него выполняет функцию общения, заполняет пространство одиночества, создаёт фантом двойника.

Я иногда задумываюсь, почему мне нравится та или иная музыка? Скажем, почему мне нравится голос J.J.Johonson'a - значит ли это, что с его голосом я ассоциирую свой голос, делегируя его голосу функцию своего, де, и я бы мог как шут?!

Точно также действует и телевизор, отнмая наше время, занимая наше внимание, точно совершенно живой человек. Что-то говорит, трубует каких-то эмоций, каких-то реакций...
Лимонов

Шестов


Шестов - самый правильный писатель. Именно поэтому его так трудно читать.

Из-за своей нудности и плотности Шестов не оставляет места для моей собственной мысли. Приходится его читать, а не себя в его тексте мыслить. А мы к этому непривычные, норовим поверх строчек скакать.

А вот читая тексты о Шестове, то есть сочинения не равных ему людей, катаешься на перепадах разницы и думаешь свою ленивую думку.
  • Current Music
    Сегодня понял, что люблю именно старых кур, с каменными костями и жёским мясом. Кажется, они называю
  • Tags
Лимонов

Предложение по роману "Ангелы на первом месте" всем заинтересованным лицам

Сейчас я дописываю первую главу романа, со второй действие перемещается в ЖЖ. В этой связи предлагаю всем, кому это интересно - предоставить мне в роман свои ники - я хочу там опубликовать адреса, и если кто-то из читателей догадается по ним сходить, чтобы люди попадали на дневники реальных людей. Хотя там, разумеется, основные персонажи будут с выдуманными никами.

Но есть одна сложность. По этическим и творческим соображениям, я не стану использовать тексты Ваших дневников. Но буду, тем кто разрешит, писать от их имени - то, что Вы примерно могли бы написать. Чтобы это ложилось на сюжет. Писать буду корректно, исходя из моего представления о том или ином юзере. Кроме того, поскольку текущие главы будут вывешиваться в ЖЖ вы сможете свои лже-высказывания корректировать. Но и я без этого, буду стараться относиться к вашим никам весьма и весьма.

Думаю, относится к этому надо как к игре. Кажется, должно получиться интересно. Типа, попадания в истории и отражения вашего светлого образа в литературе. Если никто не откликнется, я конечно всех придумаю, но живые то мне интереснее будут. Да и вам тоже.

Пишите мне вашинские соображения, но меня не теряйте - я щас поехал в горы, на лыжах кататься. Вернусь в понедельник и за вторую главу засяду. Так что будьте здоровы.
  • Current Music
    Клод Моне "Угол студии", Музей ДОрсе
Лимонов

Эфелька


После приезда из Парижа подарил Таньке маленькую фигурку Эфелевой башни, и точно такую же поставил себе на комп.

Таня говорит - фу, какая - увидела дефект, значит - на двух, что ли, стойках, узор немного расплавлен. Можно сказать, получается эксклюзив.

Поэтому я говорю - давай, обменяю, конечно. И тебе приятно, и мне хорошо. Люблю штучные вещи.
  • Current Music
    В городе начался кинофестиваль с ретроспективой Марлен Дитрих посредине
  • Tags
Лимонов

"Ангелы на первом месте". Роман. Продолжение следует


23.
Мария Игоревна не стала ломиться в переполненный трамвай (рабочий полдень), решила пройтись пешком, тем более, что "в город" она выбиралась крайне редко.
"В город" значило - в центр, где нет типовой застройки и глазу отдохнуть приятно на ухоженных уголках.
После возвращения из Ленинграда, театр дал Марии Игоревне небольшую квартирку в одном из спальных районов, в самом начале северо-запада, на остановке (новые районы, ведь, уже даже не улицами, но остановками измеряются) "Красного Урала". Там, где Комсомольский проспект окончательно выравнивается, превращаясь в уходящую за горизонт магистраль, с двух сторон застроенную одинаково унылыми многоэтажками.
Мария Игоревна не роптала, напротив, считая, что ей категорическим образом повезло: могло бы быть много хуже: многолетнее общежитие для семейных, где-нибудь на заводской окраине. Это для неё Лёвушка в своё время постарался, поднял актрисе боевой дух, сломленный столичной неудачей.
Более того, позвонил своему столичному приятелю, могущественному номенклатурному режиссёру, который испортил бабе жизнь, и кричал ему в трубку: "Ты понимаешь, Игорь, какое ты говно!…"
И об этом потом много шушукались по театру, и слухи ходили самые разные. И она никогда не забывала об этом красивом жесте - не только принял предательницу обратно в труппу, но и выхлопотал полуторку (год тогда случился юбилейный, и академической драме сколько-то там квартир в только что сданном доме выделили), хороший, всё-таки, мужик. Или, как теперь принято говорить, неоднозначный.

24.
Там, впрочем, было ещё одно обстоятельство, о котором Мария Игоревна старалась не вспоминать, потому что итак всегда помнила и постоянно переживала.
Вся эта история переезда в Ленинград совпала у неё со смертью мужа. То есть, они должны были вдвоём туда ехать, и даже от всемогущего столичного режиссёра получили добро на совместный переезд и кой-какое трудоустройство. Но муж скончался в одночасье, ушёл как праведник, тихо, во сне, никого особенно своим уходом не озадачив.
Без особых причин и предвестий, также незаметно, как и жил. Он был актёр милостью божьей, высокий, красивый мужик, нежный и чудовищно ранимый. Вместе с ним, они мотались по театрам страны, пока не осели здесь, в самом центре империи.
А потом приглашение переехать в центр и ощущение того, что жизнь только начинается, что вот только теперь, ты покинешь тесный и промозглый тамбур, и вступишь в освещённые тысячами огней, хоромы. Но ничего этого не случилось: муж умер, карьера не заладилась, сломалась, словно бы Мария Игоревна была в чём-то виновата - перед мужем, перед театром, перед всем этим большим и равнодушным миром.
Который качается на невидимой леске и может в любой момент рухнуть в невидимую нам пока что пропасть.

25.
Так она шла по центральной торговой улице города, мимо купеческих двухэтажных особняков с резьбой, которые теперь снова стали купеческими же, месила серый снег старыми сапогами, думала тяжёлую думу, в тысячный раз пережёвывала свои набившие оскомину воспоминания.
Мария Игоревна ничего не ждала от жизни, понимала, что всё медленно истончится когда-нибудь, когда она более не сможет выходить на сцену. Тогда она закроется в этой оклеенной моющимися обоями полуторке, превращая её в берлогу смерти, в склеп.
Это и казалось самым страшным: те же лица, тот же привычный круг обязанностей и несложных обязательств. Открытки к праздникам, редкие телефонные звонки дочери, аванс и расчёт, пенсия, кстати. Ну, и всё далее и далее отодвигающийся от неё театр.
Кажется, что она застыла в бальзаме поздней зрелости, переполненная соками, до времени увяла, потому что так и не смогла придумать как растратить красоту своей необычной и тонкой натуры.
Когда думаешь о собственной судьбе, то неудачи и поражения концентрируются в снаряд необычайной твёрдости. Тогда невзгоды и тяготы кажутся неподъёмными, непереносимыми.
Однако, в жизни все они существуют в ином, разреженном агрегатном состоянии, существуют фоном, не более того. Их легко можно не замечать и не учитывать.
И, на самом деле, так ведь живут практически все. Главное - себя не жалеть, не думать, что ты - жертва несправедливости или обстоятельств.
Только так, кажется, сегодня и можно выжить.
  • Current Music
    Альберто Иглесиас, саундтрек к фильму "Всё о моей матери"
  • Tags
Лимонов

До понедельника!!!


Пока на мою авантюру по передаче своих ников в роман подписалось десять юзеров. Спасибо за доверие и азарт, постараюсь его оправдать.

В понедельник уточним список. И я ещё раз попрошу у всех вас разрешение это использовать. До понедельника давайте уточним ваши амплуа - кому кем хочется представиться и какие-нибудь детали биографии, которые бы вы хотели вставить в текст для прикола.
Я составлю таблицу и буду ей следовать.
Всем ещё раз спасибо,

С наступающим Вас моим исусохристосолетием!
  • Current Music
    А еще я начал статью про Левкина писать
  • Tags