January 7th, 2002

Лимонов

"Ангелы на первом месте". Продолжение следует


3.
Особенно стараются маленькие, подлые шавки. Тявкают, харахорятся. Большие собаки наступают менее уверенно, прячутся за спины товарок, готовые в любой момент кинуться врассыпную.
Но Мария Игоревна чувствует, что именно их следует бояться более всего.
Теперь главное - не растеряться, держать ситуацию в руках. Под контролем.
- Не ссы, Маша. - Говорит она сама себе загробным голосом, заодно проверяя реакцию цепных псов. Отчаянно бьётся сердце. Вокруг ни души.
Особенно проявляет активность одна, с вострой лисьей мордочкой и непропорционально пушистым хвостом. Как с цепи сорвалась: всё время норовит подобраться поближе.
Главное, чтобы какая-нибудь из этих тварей не укусила тебя с тыла. Лидия Альбертовна пытается тронуться с места, но любое движение воспринимается оголтелыми животными точно оскорбление: лай и бросания на жертву становятся всё более и более активными.
Мария Игоревна, прижимая к себе сумочку, решает начинать отмахиваться. Говорят, что собаки не различают объектов преследования, хватая то, что ближе всего расположено.
Другой рукой, она пытается зачерпнуть снег: сделать вид, что берёт в руки камень. Считается, что дворовые твари больше всего боятся этого жеста.

4.
Ничего не помогает: стая чувствует численное превосходство. Ни снег в руке, ни сумочка не способны остановить этой бессмысленной травли.
Собаки исходятся в жутком лае, дрызгают слюной, визжат и подбадривают друг дружку. Мария Игоревна начинает терять терпение, равновесие и самоконтроль: тем более, что тварей здесь не меньше десятка и трудно всех их, мелких и дребезжащих, удерживать своим вниманием.
Кажется: только кого-нибудь упустишь, тут-то и получишь укус в ногу. Первый укус, который для остальных окажется сигналом к атаке.
И Мария Игоревна делает ещё один шаг, одновременно пытаясь пнуть одну из заливающихся тварей, делает ещё один неуверенный шаг по направлению к дому, и чувствует, как по голенищу зимнего сапога, скользнули, лязгнули чьи-то особенно противные клыки.
- А, ну, пошли. - Начинает кричать она благим матом, и собаки на мгновение шугаются.
Воспользовавшись передышкой, Мария Игоревна делает ещё пару-другую небольших шажков, но собаки снова окружают её, с новым остервенением пытаясь укусить ногу, руку, или всё сразу.
Лимонов

Ангелы на первом месте. Роман.


5.
Терпение тухнет, в голову лезут, разбухая, отвлечённые образы, случайные мысли. Она, вдруг вспоминает мужика с топором, который возле метро пытается поймать маршрутку. Видит через витрину, как в закрытом спортивном магазине, мальчик катается на велосипеде.
Мгновенно проносятся тени воспоминаний. Вдруг, отчего-то, перестроечная пьеса "Звёзды на утреннем небе", в которой она играла непутёвую, спившуюся проститутку. Когда появляются какие-то мужики и нужно принести себя в жертву, она приободряется: авось подойду… Но минуту спустя появляется сломленная поникшая: не подошла…
Лёгкий, опереточный снег присыпал Марии Игоревне нервные окончания. Будь, что будет: она устала сопротивляться. Перед её внутренним взором проносились все когда-нибудь съеденные животные. У каждого из них не хватало какой-нибудь части - той, что она съела.
- А это, уже, кажется, паранойя. - Объяснила Мария Игоревна собачкам перед тем, как окончательно сдаться. - Ведь не до смерти же загрызёте… Правильно?

6.
И тот момент, когда она решается медленно опуститься (рухнуть) на колени, закрыв лицо руками, чтобы не искусали: всё ж таки, лицо, во многом, определяет специфику её работы, Мария Игоревна слышит приближение автомобиля.
И действительно, теперь, когда надежды на спасение нет, возникает ночной автолюбитель, картинно тормозящий, возле деморализованной женщины.
Собаки, слепые машины желаний, разумеется, тут же переключаются на вновь прибывшего. А он, не обращая внимания на опасность, широким жестом распахивает дверку блестящей машины (боковым зрением, Мария Игоревна замечает долгополый кожаный плащ, мохнатые никитомихалковские усы, аккуратные залысины и дорогущие очки: тонкая, золотая, видимо, оправа).
- Как я понимаю, вам действительно, нужна помощь. - Приятный баритон с запахом Gucci ("ENVY"?) переключает внимание безродных млекопитающих на себя.
Мария Игоревна не успевает ничего сказать, когда раздаётся первый выстрел: усатый достал из кожаного кармана пушку (отсвет фонаря резанул по стволу, по огромному перстню), и, даже не целясь, наповал прибил самую активную тварь.
  • Current Music
    Проспал сутки. Теперь думаю о жизни
  • Tags
Лимонов

"Фуга смерти" Пауля Целана в переводе Алексея Парина


Прошу прощения у всех, введённых в заблуждение - перевод "Фуги смерти" о котором я говорил, принадлежит не С. Апту, но А. Парину, о чём меня уведомил rubbish, за что ему отдельное спасибо.

Вот ссылка на этот самый аутентичный и адекватный перед из всех встреченных мной за последние полтора десятка лет:

http://len-grib.narod.ru/psel.html

Впечатлениями можно делиться. Точнее, обмен впечатлениями только приветствуются.
  • Current Music
    Снег идёт, такой милый, застенчивый снег, что даже люди, спешащие на службу не кажутся заспанными -
  • Tags
Лимонов

"Ангелы на первом месте". Продолжение следует


7.
Выстрелы теперь раздавались с ровными промежутками. Очередная псина взвизгнув, валилась на белый снег, подтекая остроугольными пятнами. Остальные не разбегались: пистолет был с глушителем, и не пугал, но завораживал.
Когда Мария Игоревна подняла на спасителя глаза, тот смеялся и вежливым жестом приглашал сесть к нему в автомобиль. Когда Мария Игоревна сделала отрицательный жест, мол, мне тут недалеко, усатый совершенно недипломатично схватил её за локоток, и стал запихивать в машину насильно.
Тогда Мария Игоревна начала отмахиваться и вырываться, заехала спасителю куда-то сумочкой, а отскочив, чуть было не поскользнулась на скрюченном собачьем трупике, и, каменея от ужаса и отвращения, побежала в сторону своего подъезда.
Тут до него рукой подать, всего-то пара десятков шагов, их Мария Игоревна и преодолела в один присест, потому что увидела, как захлопнув дверцу автомашины, недавний спаситель её с изменившимся лицом, бежит следом.

8.
Теперь главное не встретить агрессивного соседа с верхнего этажа, который в это время, обычно, выводит гулять своего чудовищного волкодава. Мария Игоревна несколько раз ругалась с ним, требуя покупки намордника, потому что сталкиваясь с этим чудовищным оскалом на выходе из лифта, она чувствовала как седеет…
Но хамоватый сосед каждый раз отделывался матом, требовал отвязаться от "собачки", седых волос становилось всё больше и больше, а подкидывать бедной собачке ядовитую пилюлю Мария Игоревна не хотела: животное же не виновато…
Теперь она буквально ворвалась в подъезд, потому что незнакомец в длиннополом плаще бежал буквально по пятам, и гулкие звуки его башмаков с прямоугольными носками, отдаются в голове. Главное, непонятно, что ему надо. Но пистолет заряжен, и это, без вариантов, понятно тоже.
Мария Игоревна переминается возле двери лифта, и слушает, и слышит, как усач всё ближе и ближе к подъездной двери… Вот он уже подбежал и схватился за ручку…сейчас дёрнет дверь…
И в это время лифт приезжает ("Могу успеть", - рассчитывает Мария Игоревна и перед её мысленным взором проносится картинка дверей, закрывающихся перед самым носом стрелка), раскрывается, и из него вываливается волкодав.
Хамоватый хозяин собачки явно в подпитии, и кое-как удерживает осатаневшего от близкой добычи питомца. А тот сипит от вожделения, брызжа слюной и клацая клыками. Мария Игоревна интуитивно подаётся назад… к подъездной двери, которая именно в этот момент и распахивается…