paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Любовь и власть. Апология чтения и синдром "Евгения Онегина"


Для любящего человека нет ничего страшнее утраты своего объекта. Особенно когда возникает любовь-страсть, то есть, нетерпение не только «сердца», но и всего остального, наркотически зависящего от второй половины. Измена, смерть или даже самое банальное «любовь прошла» повергают любящего в едва ли не самый глубокий, глубинный кризис. Поначалу пропасть, в которую падает несчастный, кажется непреодолимой: утрачивается смысл жизни, ломается ежедневное (ежеминутное) расписание, поскольку все возможности и резервы влюбленного сознания были настроены на объект, который становится недоступным. Кто плавал, тот знает, насколько это невозможно тяжело – ценой всей операционной системы вытаскивать себя из невидимого другим внутреннего ада; сколько это требует времени и сил.

Ну, да, тут только «время лечит» и привычка находиться в одиночестве, обходиться отныне только своими силами, без возможности прикоснуться к объекту обожания и обожествления. Курочка по зёрнышу клюет, а то, что не убивает нас, делает сильнее: из праха мечты и соединения с любовью восстаёт новый, трезвый человек. С трещиной внутри, но более твёрдо стоящий на ногах. Такому человеку уже ничего не страшно, поскольку он прошёл через самое трудное, да и попросту чудовищное – утрату самого необходимого, что есть, точнее, было в его жизни. А вот теперь, постфактум, собрался, подпоясался и живёт, как может, дальше. Ибо жизнь от несчастной любви чаще всего не заканчивается.

Иммунитет, вырабатываемый в процессе такой вот бытийной привычки, делает нас самостоятельными и, на какое-то время, практически неуязвимыми. Это дальше, когда пройдёт много времени, человек устаёт постоянно держать стойку, расслабляется, его захватывают повседневные дела и, поэтому, возможен рецидив. Но мне, почему-то, кажется, что большинство из переживших ужас безответной страсти, более всего другого бояться повторения зависимости. Создают буферные зоны, дистанцируются, в общем, берегутся. Становясь, таким косвенным образом, невольными харизматиками, привлекающими к себе интерес сторонних людей, зело падких на проявления самостоятельности, самостийности.



Лето без лета

Ещё со школы, между прочим, я называю такой путь «Синдромом Онегина», отвергнувшего Татьяну для того, чтобы через какое-то время, когда она уже практически выбралась из-под его обаяния, вновь впасть, как в ересь, в колею старинного выбора. Мы же смотрим на ситуацию, развивающуюся в пушкинском романе, с точки зрения заглавного героя. Хотя не менее интересно (и педагогически продуктивно) было бы проследить процесс восстановления Татьяны. У Пушкина есть об этом только намёки, намётки, что, как я понимаю, было единственно возможным, в ситуации до расцвета психологического романа, путём описания чувств как некой, каждый раз отдельно взятой, данности – автономных состояний, предлагаемых как снимки или слепки вне «диалектики развития». Именно поэтому «Евгений Онегин» дробен как какой-нибудь учебник истории.
Она в оставленную сень,
И в молчаливом кабинете,
Забыв на время всё на свете,
Осталась наконец одна,
И долго плакала она.
Потом за книги принялася.
Сперва ей было не до них,
Но показался выбор их
Ей странен. Чтенью предалася
Татьяна жадною душой;
И ей открылся мир иной

(7, 21)
Собственно, об истории и речь. О нашей сегодняшней истории: вдруг подумалось, что государство, занятое собственными задачами самосохранения (других нет), напрочь забыло о возлюбивших его людях. Помидоры повяли и власти просто некогда заниматься собственным электоратом, выживающим кто как умеет. И тут, видимо, главное выжить. Закалиться и выжить, так как отступать большинству из нас реально некуда. Приходится окапываться в существующей экономической и политической реальности и выживать в меру собственных разумений и сил.

Любые сложности и ограничения оборачиваются, в конечном счёте, становлением самостоятельности и зрелости. «Без удивления, без гнева», с полным пониманием прежней оставленности и нынешней самостийности, возникшей из необходимости самосохранения, которая ни обряд, ни ритуал, но ежесекундная осмысленная «забота о себе» (в такой ситуации, когда помощи ждать неоткуда, обращаться к глубинам своей личности просто необходимо – ведь только оттуда и может прийти спасение и кладка нового человека). Отныне ты сделал сам себя (раньше, до любовного провала, человек развивался по заданным природой колеям) и никому более не обязан, не подотчётен.

Нас созидают не радости, но горести, всевозможные бросания (лучше всего, конечно, если это бросание курить) и столкновения с невозможностями ("...её он любит, но она не любит, и не понять, кто в этом споре прав...") Советский коллективный мир имел виды и взгляды на каждого своего жителя: плановое хозяйство – следствие классовых, объединительных ценностей, сменилось равнодушием капиталистического индивидуализма. Тем более, что у нас и социализм был плох и в капитализме Россия вытащила себе самый тяжёлый, самый субъективный билет.
Как изменилася Татьяна!
Как твёрдо в роль свою вошла!
Как утеснительного сана
Приёмы скоро приняла!
Кто б смел искать девчонки нежной
В сей величавой, в сей небрежной
Законодательнице зал?

(8, 28)
Поскольку для самостоятельного человека главное – не «воля света» и не «правила тусовки», но правда внутреннего голоса, окрепшего в диалоге кропотливого ежесекундного самосозидания. Когда уже неважно, что вовне, как кривляется, бабачит и тычит верховная <какая угодно> власть. Ты – царь, живи один или, если хочешь, не один. Отныне только сам себе указ, переживший глобальное падение и заново восставший из пепла, можешь уже не дёргаться на мелочи информационного фона. Сам себе хозяин и сам себе фон.

Онегин, подъезжая к Татьяне, говорящей с испанским послом, ничего не знает об этой внутренней силе. Он исходит из старого расклада, абсолютизируя точку зрения закоренелого эгоиста, вокруг которого крутится Солнце и все остальные светила. Ну, исходит и исходит, думает, что крутятся, так и пусть думает, мне-то что? Ничто так не привлекает других, как самостоятельность; кажется, весь секс-эпил на том и держится: на ощущении правоты и незамечании влияния (потуг на влиятельность – а ручки коротки) других.
Я вам не нравилась…Что ж ныне
Меня преследуете вы?
Зачем у вас я на примете?
Не потому ль, что в высшем свете
Теперь являться я должна;
Что я богата и знатна,
Что муж в сраженьях изувечен,
Что нас за то ласкает двор?
Не потому ль, что мой позор
Теперь бы всем был замечен
И мог бы в обществе принесть
Вам соблазнительную честь?

(8, 44)



Locations of visitors to this page
Tags: брак, бф, любовь
Subscribe

  • Фототанка про Моне

    « Оммаж Руанскому собору» на Яндекс.Фотках « Оммаж Руанскому собору» на Яндекс.Фотках « Оммаж Руанскому собору» на Яндекс.Фотках…

  • Кандинский о Моне и цветопередаче Москвы

    Кандинский познакомился с новой живописью через «Стог сена» Моне, вы­ставлявшийся на выставке французских импрессионистов в Москве в 1895 го­ду.…

  • Моне. Порция декабрских строк

    Для всех опоздавших на поезд, в последний раз поясняю, что логики в этом тексте искать не стОит, здесь какие-то иные эффекты работать должны. Ибо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments