paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

"Фиалковая железа" и три способа самореализации. К типологии творческого эгоизма

Понятно, что все творческие усилия порождаются набором движений эгоистичных и себялюбивых. Но низкие они или высокие - зависит, впрочем, от результата, который может оказаться любым: чужое восприятие непредсказуемо. И какие витамины, мысли и чувства человек, порой, парадоксально, выжимает из чужого продукта никогда нельзя предугадать заранее - порой чужая гниль вызывает эмоции самые возвышенные и продуктивные, поскольку коса находит на камень, а лёд на пламень. И, с другой стороны, самые душеподъёмные и самозабвенные порывы приводят, способны привести к тотальному человеконенавистничеству. Не раз и не два бывало. Но есть, впрочем, и закономерности.

Это была подводка, а теперь рема, основанная на многолетних наблюдениях. На самом деле, всё просто и делится мной на три варианта творческого вклада, соревнующегося внутри продукта с мотивациями, его породившими. То есть, не условно говоря, есть тексты, в которых эгоистическая составляющая (то есть, не имеющая никакого отношения ко мне, стоящему на другой стороне коммуникации) превалирует над "новым содержанием" (ремой), есть обратная ситуация, в которой прагматическое меньше обогревающего. Ну и есть паритетное состояние, в котором вложение и коммерческий потенциал равны учитыванию того, кто продукт потребляет. Это, кстати, самый честный и самый предсказуемый вариант, правда, требующий максимального мастерства и наибольших вложений.

К такой паритетной ситуации я отношу качественное коммерческое искусство, внимательно следящее за моими личными потребностями (как и потребностями любого другого человека). Лучше всего артефакты этой категории соотношений иллюстрируются в моей внутренней канцелярии голливудскими кинотоварами. Разумеется, они создаются для кассы, она в них первична, но, для того, чтобы покупалось, такие фильмы должны нравиться всем, что требует максимального углубления в основы психологии и прочих наук о человеке. Голливуд неслучайно аккумулирует лучшие умы и творческие дерзания, и оплачивая их по максимальной ставке, но и высасывая из рядовых по армии искусства все жизненные и творческие соки. Бытовая сторона культурной работы, впрочем, тема немного иная, пока же мне хочется сосредоточиться на интуитивно, но почти всегда безошибочно чувствуемой разнице между "дарителями" и "заработчанами", как бессовестных и лихих ремесленников называл мой художественный руководитель, ныне покойный Наум Юрьевич Орлов. "Пёсьи носы они, а не художники", говорил он с надрывом на таких заработчан, тем не менее, время от времени, приглашаемых им в наш театр.




Лето без лета


Это ведь вполне естественно и так по-человечески ждать отклик на вклад, сделанный даже и бескорыстно. Даже если труд не приносит денег или славы, вполне возможно, что он способен принести бонусы в загробном существовании или в отлаживании механизмов мировой гармонии, мало ли какие у нас бывают представления о мире и о себе. Совсем уже отапливать улицу, как это делал, например, Ван Гог, открытия которого (ровно как и его самостояние) до сих пор перемалываются целой индустрией, выросшей на его наследии, могут только (?) заложники собственного дара, обладатели "фиалковой железы", работающей вне зависимости от мотивации.

К тому же, бывают заложники способа производства - создатели фресок, нуждающиеся в протяжённых стенах и орудиях производства, композиторы, заинтересованные в оркестре или, хотя бы, в камерной группе исполнителей, ну, и, между прочим, сами исполнители, зависимые от акустических особенностей заполненного зала, подготовки музыкантов, репетиционном процессе и рецензиях, позволяющих выступать дальше. Может быть, кому-то публика чужда и не приносит ничего, кроме раздражения (все мы знаем феномен Глена Гульда, доверившегося звукозаписывающей машинерии), но что поделать если ты дирижёр? Махать руками под магнитофон?

Для меня примером такой крайности, например, является Михаил Плетнёв, мизантроп, интроверт и затворник, старательно минимализирующий отношения с внешним миром. Каждый концерт РНО начинается с одной и той же мизансцены - не глядя в зал, Плетнёв боком пробирается к центру сцены, потом, спиной к зрительному залу, раскланивается с исполнителями, выявляя полную их боевую готовность (это важно: производственный, всё-таки, момент), затем, в проброс и, как можно быстрее, поворачивается к публике, которую не видит, так как смотрит в сторону и тут же, чуть ли не кружа на каблуках, в резвом нетерпении разворачивается к пюпитру, дабы поскорее, без заламывания рук и откидывания чёлки, приступить к непосредственному исполнению должностных обязанностей.

Пианисту Борису Березовскому, как в своё время Прусту, часто пеняют за нереспектабельные рубашки, отсутствие костюма и бабочки, но нет, даже близко, сегодня в стране солиста, приближающегося к тому, как Борис исполняет (точно сам только что сочинил) любую музыку. Его прямая противоположность - Денис Мацуев, напоминающий мне вертопраха, хвастающегося на пляже бицепсами. Этой мускульной тягой у Мацуева все и исчерпывается, хотя спектр мотиваций его чуток (на игольное, правда, ушко) шире. Впрочем, Мацуев, как и Владимир Спиваков, очевидный антагонист Михаила Плетнёва, музыкант поверхностный, но, зато, максимально артистичный (собственно, в этот артистизм у Спивакова, как в ботву неурожайного, дождливого года, всё и уходит), доступный, внятый. Со всех сторон удобный. Порционно размеренный. Внешне бесконфликтный. Превышенно, чрезмерно, выше своих умений и возможностей (что тоже знак максимального эгоизма, ищущего выгоды через подмены и манипуляции) амбициозный. Способный быт украшением стола, виньеткой, вишенкой на торте, но не реальной бытийной потребностью.

Спиваков, впрочем, хотя бы не агрессивен, ибо жанр не позволяет. Имидж, опять же. Улыбаться же всё время нужно, кланяться. Максимальный эгоизм у меня напрямую связан с шоу-бизнесом, про который массово забывают, что, в первую очередь, он бизнес и, только во вторую, шоу. Бизнес, посредством шоу, предельно бессмысленный и, оттого, вдвойне бессовестный: бегает по сцене этакое пузатое раскрашенное чмо с глазами навыкат только оттого, что деньги нужны - на отдых, поддержание реноме, пыль в глаза и дополнительные "концертные костюмы" в стразиках, требуя при этом от зрителей не только бабла, но и самоотдачи. Ведь он же развлекает ("делает шоу") и успокаивает, "устраивает людям праздник" и отдохновение, в котором никто не нуждается. Люди доверчивы и верят механической шарманке, выбивающей у них эмоции повышенными децибелами и постоянным мельканием в прайм-тайм. Убери эту говорящую пучеглазую задницу из телевизора и потребность в таком празднике мгновенно растворится в воздухе. Будто бы её и не было вовсе.

Нам свойственно обманываться окружением - когда вокруг все рады, начинаешь ковырять самосознание: может, я чего-то не догоняю? Не понимаю и дело во мне? Ну, конечно, в тебе, а в ком ещё? Это ведь ты потребляешь, сообразно своим потребностям, а не кто-то другой, вместо тебя (хотя бы и тот, кем ты бы, возможно, хотел показаться). Медийные обманы, впрочем, отдельная тема; погружаться в них можно бесконечно, поскольку почти всё нынешнее общественное пространство (и даже время) состоит именно из них. Выговаривая типологию творения, я намеренно не обращался к наиболее близкой и понятной мне сфере литературы, где все эти закономерности с ремой и преодолением (или непреодолением) эгоистического ёрзанья действуют в максимально чистом, без примесей, виде. Поскольку именно литература, как я её понимаю, максимально чётко передаёт работу мыслительных механизмов - и чем больше она похожа на мыслительные цепочки (неважно какими способами - рассуждениями или же с помощью художественных примочек и ухищрений), тем больше собственно "вещества литературы" в тексте содержится.

Со сцены же просто ещё выпуклее и виднее видно, кто и зачем выходит, как плетёт свою тему и насколько много извлекает ремы из заранее известного, всеми объезженного, казалось бы, материала. На первый взгляд, исполнители ничего не придумывают, но идут тропой многократно опробованного текста. Однако, лучшие из них способны преподносить его так, будто (без всякого "будто"), словно (без всякого "словно"), совсем какое-то новое слово, без которого дальше обойтись невозможно. Кстати, именно это позволяет надеяться, что и у литературы не существует никаких тупиков, а зависит всё от степени и качества таланта.

Есть, к примеру, не "кризис романа", но прокол в восприятии и нынешнем потреблении текстов, являющихся сценарными заготовками, то есть, кризис общественного устройства, настроенного в отношении литературы максимально потребительски (обратка и отрыжка эгоистического подхода, о котором и речь). Разработка вечных тем неизбывна, в мире есть всё, кроме тебя, любимого, неописанного и неизведанного даже самим собой. Поэтому, пока будет жива потребность в самореализации и самоисследовании, с литературой ничего не случится.


Locations of visitors to this page
Tags: бф, искусство, литра
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments