paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

"Светила". Роман Элеанор Каттон в переводе Светланы Лихачёвой

Пока больше месяца читал 800-страничный роман (самый объёмный в истории английского Букера), меня не оставляло ощущение, что он напечатан неправильным шрифтом – слишком мелким, убористым, никак специально не оформленным. Без виньеток и заглавных буковиц. Тем более, что «Светила» - оммаж роману XIX века, условно викторианскому, домодернистскому, с игрой в обозначении глав (длинные заголовки, как бы заранее раскрывающие их содержание – как это принято в английской классике) и прочими структурными кунштюками, теряющими от простого, неизобретательного переноса на обычную бумагу.

«Светила» это же планеты, закреплённые за главными героями книги. Именно они, согласно зодиакальному календарю, сообразно точно рассчитанному гороскопу, проходят через созвездья, закреплённые за второстепенными персонажами. Получается, что все события книги зависят от буквального расположения звёзд, высчитанного по положению на 1865 и 1866-ой годы, в которых происходит действие романа.

«Светила» представляют законченный зодиакальный цикл не только оттого, что здесь 12 частей, но и потому, что первые главы, подобно теням, максимально растянутым, когда солнце в зените – самые длинные (первая так и вовсе – один сплошной флешбек длится больше 300 страниц), тогда как чем ближе к концу, тем объём их всё меньше и меньше. А вот заголовки глав с изложением краткого содержания, напротив, растягиваются, как если место Солнца на небе всё сильнее и сильнее занимает его негатив. То есть, Луна.

Первый длинный кусок, вводящий в обстановку новозеландских золотых приисков и жизни старателей, собравшихся на тайную сходку в одной из гостиниц, намеренно затянут. Это рассказ одного из участников многосоставной интриги, в которую вовлечены 12 жителей побережья, представляющих разные классы, сословия и национальности (помимо европейских старателей тут есть два китайца и даже один индеец маори), опрокинутый в события двухнедельной давности, когда в своей хижине умер один из старателей, другой удачливый золотодобытчик пропал, а самая известная местная путана пыталась убить себя опиумным передозом.



"Светила" Элеанор Каттон

Панорама этих недавних событий, представленная 12-тью рассказчиками одному, вновь прибывшему джентльмену, с вставками и флешбеками, множит цепочки обстоятельств, всевозможных причин и следствий, за которыми крайне сложно уследить. Так их много. Продираешься сквозь все эти имена и фамилии, звучащие «все на одно лицо» и жалеешь, что ввязался. Так как, для того, чтобы «Светила» напоминали роман позапрошлых веков, Каттон максимально замедляет действие. Постоянно разбавляя его многочисленными описаниями. Как это и положено в классическом романе, у Диккенса или у Коллинза, которых постоянно поминают в пятистраничной нарезке из рецензий, открывающих книгу.

Никогда не видел, чтобы публикации предшествовал такой рецензионный коллаж (больше тридцати цитат): он выдаёт в «Светилах» чудо генной инженерии и издательского маркетинга – ведь для того, чтобы начать получать удовольствие от этого романа, нужно углубиться в самую его толщу, разобраться с хитросплетениями многочисленных неявных взаимоотношений и, наконец, начать различать героев не только по именам. Получается, что отступления и описания Каттон работают в холостую, выполняя роль рамплиссажа, что выглядит совсем уже по-постмодернистски.

Собственно, никакого особенного викторианства и эссенции классики (хотя было бы интересно показать почему) в «Светилах» нет. Это очень современный, избыточный текст, нуждающийся в предварительном промоушне: когда читатель заранее знает на что может рассчитывать. Для того и нужны все эти критические вводные, являющиеся (неформально, конечно) частью романа – без них он просто не может быть прочитан, так как в ситуации информационного избытка нужна какая-то точечная уже мотивация.

Тем более, что сам этот первый панорамный отрывок на триста страниц гораздо ближе «Улиссу» Джойса, чем Коллинзу и, тем более, Диккенсу, совершенно незаинтересованным в детальной расшифровке быта, когда всё делается для того, чтобы, с одной стороны, читатель приобрёл какие-то новые сведения, а, с другой, чтобы у него не осталось неясностей.

Современные беллетристы любят расширять сюжетное поле с помощью тематических вкраплений, обкладываясь стопкой специальной литературы. По «Светилам» видно, что 28-летняя Элеанор Каттон прошла со своей книгой целые университеты реконструкции старинного быта (костюмы, рацион и особенности старательского ремесла, язык и мифология племени маори, гороскопы, да мало ли что ещё), чтобы ни в чём не отступать от исторической правды, на самом деле, не играющей для впечатления от книги никакой значительной роли.

Потому что главное здесь – умение писательницы с нуля построить на пустом месте объёмный и самодостаточный мир, в чём она ничем не отличается от какого-нибудь Толкиена. Пристрастие к деталям (понятен пафос исследователя, нарывающего ту или иную подробность – хочется же подать её как можно вкуснее), которые для условного Диккенса находились в слепой зоне очевидного, ещё один способ не отвлекаться от современности этой конструкции.

Так акробатика, дающаяся молодым рэперам и танцорам с одного дубля, требует от Мадонны, находящейся в летах, месяцев кропотливых тренировок у станка. И всё равно видна надсада и отсутствие лёгкости исполнения. Если, подобно Каттон, занимаешься культурными играми, важен ведь весь комплекс знаний, впечатывающих тебя в асфальт по самые гланды.

Скажем, бросая заявку на культурную близость к «Улиссу» (расчерчивая роман с помощью временных отрывков и закрепляя за разными носителями текста отдельные, только им присущие свойства, таблицу которых помещаешь в самом начале), уже не ограничиваешься лишь структурой, так как ассоциации вещь неуправляемая и контролю не подверженная.

А когда берешь в центр повествования падшую женщину, которая оказывается самым что ни на есть моральным авторитетом, неизбежно выруливаешь на Достоевского. Кажется, «Братья Карамазовы», «Бесы» и «Идиот» научили Каттон гораздо больше, чем вся английская традиция вместе взятая. Она же напрямую пользуется нарративными ухищрениями Фёдора нашего Михайловича. Очно предъявляя главного злодея лишь в середине книги, уже после того, как все его многократно обсудили. Или используя достоевскую «поэтику скандала», когда длительные маневры разнородных персонажей, рано или поздно, обобщаются в столкновениях общих собраний (как в первой сходке растянутой на 300 страниц или в спиритическом сеансе середины «Светил»). Именно коллективные сцены оказываются купольными частями книги, большая территория которой отведена на непересекающиеся маневры персонажей, постоянно продуцирующих события.

Ну, или на то, чтобы создать противоречивый образ типичной достоевской инфернальницы, к которой грязь не липнет и которая ведёт себя абсурдно лишь на первый взгляд. Вторая, «закатная» часть «Светил» и есть реконструкция предыстории, рассказанной в начале, когда все составляющие встают на место. Нормальный такой сеанс магии с последующим её разоблачением – изящный, сложно сконструированный кунштюк (тут, конечно, завидки берут), у которого, по мере продвижения вглубь, всё сильней и сильней нарастают сложности с мотивацией.

До момента, с которого роман начинает катиться как с горы (и ради чего, собственно, вся детективная интрига и задумана) нужно продраться сквозь игры в оммажи и пастиши, при этом, не споткнувшись об избыточные залежи рамплиссажа. Такие книги обычно интереснее в первой части, где завязка, которую потом придётся распутать, а это уже менее увлекательно. в "Светилах" же завязка приходится на структурные задачи (демонстративная затянутость модернистского флешбека), из-за чего общая композиция начинает казаться шаткой и какой-то, что ли, неустойчивой.

Хотя, возможно, я придираюсь. Виртуозно изобретательная сочиняет беллетристику, но, при этом, пытается внедриться на пространство «высокой литературы», делая это демонстративно экстенсивным образом. Это балансирование, а не убийства, наркотики, преступления и большая любовь составляют главную интригу, ведущую роман к финалу.

Тоже решение.


Locations of visitors to this page
Tags: дневник читателя, проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments