paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

"Синяя птица. Путешествие" Бориса Юхананова в "Электротеатре Станиславского"

Восхищён мощной и многоэтажной работой Электротеатра и Бориса Юхананова, которые поставили спектакль, выглядящий манифестом, как бы заявляющим новый этап в развитии театрального искусства. Особенно новых, неожиданных для себя черт в творчестве Юхананова, я не увидел – в «Синей птице» Борис последовательно осуществляет свои творческие установки, развивающиеся с 80-х годов. Просто перенос этого специфического мистериального действа на иную, как бы «официальную» территорию театра «на бульварах», в самом центре Москвы, высекает искру свежести и необычности.

Еще в прошлом веке, в одной из наших бесед (по следам которых я сделал две публикации), Борис говорил о уникальной социокультурной ситуации на сломе эпох, когда лидеры неофициальной культуры, оказавшись истеблишментом, получили возможность интегрировать свои модернистские интенции на другом, более широком и массовом уровне. Причем, сам Юхананов, растущий из ленинградско-московского андерграунда, в этом процессе почти не участвовал – на особицу строил свой странный, окраинный театр, пестовал учеников, репетировал как одержимый, одухотворяя исконные нонконформистские площадки. Подвал ШДИ на Поварской, затем залы театра на Сретенке.

И только теперь, полностью перестроив здание экс-театра Станиславского на Тверской (о чём нужно написать отдельно – настолько современно и умно тут всё сделано), Юхананов решился на внедрение своего метода в штатном и как бы привычном месте. То есть, «Синяя птица» (как и весь проект «Электротеатра), начинавшийся в другой стране и иной эпохе – уникальное свидетельство того, как способна без каких-либо перерывов развиваться и эволюционировать одна, отдельно взятая, эстетика.

Являя свои плоды, вне зависимости от времени и пространства. Ситуация в стране изменилась, но не сам Юхананов, ставший в своей последовательной изощрённости, ещё более вопиющим и особенным. Особым. Из-за чего, разумеется, у зрителей и возникают некоторые странности восприятия. В фойе я слышал ворчания «старых театралов», что спектакль затянут (он идет четыре с лишним часа + два антракта), что в нём слишком уж много всего понамешено. Что занавес мог бы подниматься и опускаться быстрее, а некоторые музыкальные проходы, играющие с нарушением статики, необходимые для введения зрительного зала в «транс» или, хотя бы, в перенос воспринимательных акцентов, можно было бы и вовсе похерить.

Милые эти люди, подходящие с привычными мерками к главному мастеру мистерии и суггестии, просто не видели, что под «обычный» московский спектакль замаскировали совершенно иной «продукт». Другого жанра, смысла и качества.



"Синяя птица" Бориса Юхананова в Электротеатре Станиславского. Часть первая

И тут важно вернуться к восхищению, которое вызывает громадное количество задач и локальных спектаклей, которые Юхананов инсталлировал внутрь своей нынешней постановки, обрамлённой единым заглавием. Всегдашняя юханановская всеядность, позволяющая ему сочетать, внутри одного действия, несостыкуемые ингредиенты, лишая их крайностей, явила лично мне архитектурное сооружение немыслимой, по нынешним московским меркам, красоты. Режиссеру пришлось состыковать внутри мистерии такое количество разнородных, разноуровневых задач, залакированных, при этом, внешним каноном московского театрального ритуала, что я даже не знаю, кому ещё под силу такое.

Пройдёмся по его этажам.

Во-первых, Юхананова достался сложный театр со строптивой труппой, постоянно конфликтовавшей с худруками. Поэтому он ставит свой спектакль на премьеров этой группы – человека-амфибию Владимира Коренева и его жену Алефтину Константинову, сделав их братом и сестрой – Тильтиль и Митиль (и дав им в трио такую же, как они, великовозрастную фею Берюлину (О. Станицына играет роль в очередь с двумя другими актрисами старшего возраста). Это же «Синяя птица» Метерлинка, в которой дети, окружённые духами и душами предметов и явлений (от Огня до Молока) отправляются искать волшебную птицу? Так вот вам старинные актёры старой советской школы, которую уже ничем не вытравишь и не исправишь, как бы впадающие в детство. И получающие бенефисные роли, внимание режиссёра и зрителей, отсыпанное им даже с горкой.

Время от времени, актёры, как это принято у Юхананова ещё со времён «Вишнёвого сада», отходят от канонического текста и начинают «импровизировать» отсебятину. В нынешней постановке этой отсебятиной оказываются их личные воспоминания о самых ярких эпизодах их собственной жизни. Константинова рассказывает как девочкой пережила войну, отступление, смерть матери на её глазах, Коренев – от том, каким был его отец и как он снимался в «Человеке-амфибии». Премьеры театра Станиславского, так же вспоминают (всё-таки полвека на одной сцене!) как они пришли в этот театр, как работали с Леоновым и Урбанским, другими своими именитыми (и не очень) коллегами, чьи изображения то возникают на экране, то исчезают.

Коренев и Константинова – гений места, душа этих перестроенных территорий, чья подлинная кладка красиво аранжирована современными инженерными конструкциями и модными строительными материалами. Путешествие за «Синей птицей» оказывается «сказкой для взрослых», вспоминающих собственную жизнь, пробирающихся сквозь спектакль к своим личным основам.

Да, это ведь «Синяя птица», ставшая легендарной из-за своей исключительной роли в жизни МХТ Станиславского, имеющего самое непосредственное отношение к созданию театра, в коробке которого Борис Юхананов достраивает здание собственной мистериальной конструкции. Нынешняя реинкарнация классической пьесы, ставшей для своего времени глотком свежего воздуха и новым движением всего театрального искусства, теперь точно так же должна стать манифестом иной театральной реальности, синтетической и многофункциональной. Многосоставным палимпсестом, позволяющим хотя бы эскизно пробежаться по всей истории мирового театра, начиная от его мистериальных проявлений, идущих из древности (элементы греческой трагедии, которыми Юхананов играл, ну, например, уже в «Фаусте» или черты японского театра Но) к каким-то актуальным техникам. Таким, как «штайнерианская гимнастика», на которой был построен костяк юханановской «Повести о прямоходящем человеке».

Отдавая должное приютившим его стенам театра Станиславского и всему русскому (а, так же, мировому театру) Борис Юхананов предъявляет в нынешней «Синей птице», так же, энциклопедию и своих собственных театральных приёмов (та же самая отсебятина импровизационных зон, о которых я уже упоминал, вырастает из находок 80-х и 90-х, закреплённых в многосерийном «Вишнёвом саде»), как бы отчитываясь о «проделанной работе».

Эта премьера еще и энциклопедия видов современного искусства, сочетающего кино и киношный монтаж, тотальную инсталляцию в своём оформлении (гениальная придумка художника Юрия Харикова поместить путешествующих детей в салон самолета, занимающего центр сцены); видеоинсталляции Степана Лукьянова, постоянно ползущие по краям сценической коробки и постоянно наползающим на действие. Очень важное место в постановке занимает звуковая дорожка композитора Дмитрия Курляндского, создающая ещё одно, максимально таинственное натяжение, позволяющее превратить «Синюю птицу» в живое, одухотворённое пространство, постоянно реагирующее (или провоцирующее) на все сценические проявления и выверты. И те, кто знаком с творчеством Курляндского, понимают, как Дмитрий развивает свои собственные поиски материализации и проявления воздуха, внезапно становящегося видимым.

Эта «Синяя птица» кажется мне прямым продолжением «Голема», сочетающего детальный разбор не только литературного текста Густава Майринка, но и сакральных книг (от «Торы» до «Каббалы»), куда точно так же, как в нынешней спектакль, неожиданно вкраплялись легкомысленные советские шлягеры (в «Синей птице» они идут тоже в транскрипции Курляндского и исполняются живым оркестром под управлением композитора Володи Горлинского).
Такая правильная всеядность (=универсальность) позволяет не только сочетать разнородные элементы, вырабатывающие суггестию повышенной плотности (каждая последующая мизансцена оказывается непредсказуемой, из-за чего зрительское внимание постоянно приковано к трансформациям, происходящим на сцене), но принимать как должное усилия самых разных соавторов спектакля. От артистов неизбывно советской школы до актуальных художников и танцоров контемпорари данса, в одном из дивертисментов изобретательно изображающих ход времени (хореография Андрея Кузнецова-Вячеслова).

Кстати. То, что делает Юхананов (причём не только в этой постановке) можно сравнить с contemporary dance, внедрённом под крышу Большого театра. Известно ведь, что классическим танцовщикам сложно танцевать абстрактную, как бы бессодержательную хореографию, которую они, пока не приспособятся к новому языку, пытаются расцвечивать излишним психоложеством. Однако, даже самая глупенькая этуаль почти всегда мечтает об актуальной премьере, позволяющей расширить её творческий диапазон. Так и Электротеатр, под видом традиционного действа, создает театральную реальность иного состояния, лишь косвенно и по касательной соотносящийся с традиционным театральным высказываниям. Манипуляции длительностью и шумовыми объёмами, цветовыми пятнами и нелогичностью мизансценических выплесков здесь гораздо важнее отдельных слов и даже отдельных ролевых рисунков. Хотя, разумеется, в конечном счёте, в таком спектакле важно все – для того, чтобы пазл сложился и мозаика совпадений перешла на какой-то иной уровень восприятия – непрямого, бьющего куда-то помимо органов чувств. Может быть, по темечку или по затылку, становящегося неожиданно восприимчивым, несмотря на свой отворот от сцены.

Потому что я ещё ничего не написал о самом важном, что есть в этом спектакле – его мистериальной основе, ради которой всё и затевалось. Но мне нужно спешить в театр на вторую часть «Синей птицы» (она же идёт три вечера подряд), после чего я надеюсь продолжить разбор полёта.


Locations of visitors to this page
Tags: театр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments