paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Необходимое более безопасно, чем избыточное. Мысли из маршрутки

На неделе дважды ходил в студенческую поликлинику. В этом углу Чердачинска, один за другим, идут университеты, поэтому публика, даже во время сессии, особенная - молодая, подвижная, даже под ветрами и снегопадами, живая. Там очень много человеческих лиц - Объяснил я Лене, которая удивилась моему возвращению "с прогулки" в хорошем настроении.

В этом углу (центральный проспект Ленина упирается одним концом в проходные завода ЧТЗ, другим - в сосновый бор, где, возле памятника Курчатову традиционно кучкуются самые крупные ВУЗы области), кстати, и "градостроительная" ситуация лучше, чем во всём остальном Чердачинске. По крайней мере, район этот был сформирован в спокойные, советские годы и застраивался по единому плану, минимализирующему нынешние эстетические и градостроительные искажения; сводя их к минимуму.

Это, конечно, ещё и обаяние редко посещаемых кварталов - просто так сюда не попадёшь, нужно какое-то особенное дело. Но, с другой стороны, есть какая-то закономерность в том, что возле леса, клином вторгающегося в самый центр большого города, заводится более комфортная и комфортабельная среда. Чистая не только экологически. Хотя и тут начинают накапливаться отрицательные подвижки из настоящего (на площадке, рядом с памятником Курчатову строят очередной подземный торговый центр).

А потом ты ныряешь в маршрутку, пригибаясь на входе, где родная слепая полумгла - как внутри организма, где кишки тесно прижимаются друг к другу. Пространство потного ожидания, хотя бы оттого, что все куда-то хотят доехать и мысленно делятся на сидящих в маршрутке и самих же себя, уже добравшихся до цели.

А ещё оттого, что все друг про друга как бы знают заранее: пространство априорного ожидания завязано на инерцию восприятия, а так же на отражательные особенности социума. Или же их отсутствие.



Машина, припаркованная возле ЮрГУ

Чердачинск так устроен, что "чужие здесь не ходят", "контингент" однороден, перепады, возможные в московском метро (особенно на кольцевой, когда в пределах одного прогона между ближайшими станциями, рядом с тобой может оказаться человек любой профессии, национальности, достатка или вероисповедания) отсутствуют.

На днях я уже писал об этой антирефлексивной особенности нашего городка, который ничего о себе не думает, не отражает, но просто живём внутри сермяжной необходимости; делает лишь самые существенные действия, старается не отвлекаться на излишества (рефлексия, безусловно, лишний рефлекс, не способствующий выживанию). Интуитивно сжимается до максимума, дабы не растрачивать энергию попусту; вовне.

Именно поэтому чердачинский житель заранее знает о тебе многое - поскольку судит по себе, поскольку ты не слишком от него отличается: амплитудные колебания здесь не катят. Вот отчего это общее знание общего незнания сковывает поведение по рукам и ногам - люди, учившиеся в соседних школах или в одной с тобой параллели, почему-то уверены, что понимают на что ты способен (ну, или не способен). И эти рельсы, между прочим, определяют многие человеческие судьбы.

Не то, чтобы ты боялся разрушить чужое мнение о себе, нарушить местные табу или выкинуть фортель, не вписывающийся во всеобщее расписание. Штука в том, что пространство ожидания стелет мягко и незаметно, опережая твоё персональное развитие коконами умозрительных ограничений. И когда ты, таки, выкинешь, наконец, фортель, обязательно найдётся кто-нибудь, кто скажет: "Ну, да, а что от него можно было ждать?! Он всегда был таким…"

Собственно, уехать отсюда означает вырваться из сонной магмы заветренных, совершенно безответственных ожиданий. Стряхнуть с себя пух, выйти на простор, на свежий воздух, который никогда не подскажет, каким ты должен быть на самом деле. То есть, утяжелит ношу, сняв возможные ограничения с того, что может быть. С того, каким ты себя ожидаешь. Не знать себя (как мы часто говорим это близким) - хорошо или плохо?

Тут есть ещё другая мысль, сводимая к формуле "необходимое - безопасно": беда никогда не приходит одна, потому что дрейфует она со стороны избытка (между прочим, Ролан Барт определяет извращение именно как избыток). Я особенно остро прочувствовал этот момент, когда в аэропорту Домодедово погибла Анна Яблонская.

Там, если ещё помните, был теракт возле прохода в город; Анна шла с одесского рейса, прилетев накануне одной церемонии, так как выиграла в драматургическом конкурсе и, вполне заслуженно, приехала за наградой. Прекрасная, добрая и красивая девушка, невероятно талантливая, горе неизбывное: до сих пор токает, отрыгивается ночными страхами.

Хлебом нельзя отравиться, а водкой можно. Ну, или "морепродуктами". Тем более, что большая часть нас проживает в сугубо мясоедских регионах. Амбиции и тщеславие - важная составляющая творческого процесса и, следовательно, часть твоей жизни. Однако, включаясь в <данном случае> премиальный процесс, ты должен отдавать себе отчёт в том, что вступил на дорогу чреватую, в том числе, и метафизическими (не говоря уже о бытовых) опасностями.

Я поймал эту мысль, когда погибла Анна; хотя в непроявленном виде она плавала во мне и раньше, заставляя отказываться от многих неочевидных планов. Тут, конечно, есть сложность в каких граммах взвешивать самоукорот, при определенных условиях способный развиться до монашеской схимы. Но и здесь, в самоограничениях, вероятно, как и во всём прочем, должна проявляться мера. А ещё - точное знание того, что тебе действительно нужно. Что дико сложно, поскольку для этого точно надо знать, кто ты вообще есть.

Чердачинск не знает, что он вообще есть сам по себе; он едет как маршрутка, заранее расчисленным расписанием, уменьшая интервалы между выездами в "рабочий полдень" и практически исчезая из поля зрения после девяти вечера. На днях ходили с Леной на открытие нового органного зала со старым органом и долго, путано, на перекладных, возвращались домой по морозу, так как концерт подзадержался.

Это со мной не в первый раз: каждый раз, планируя вечером в Чердачинске "культурное мероприятие", держись в голове неприятный бонус от города, заточенного под схему "дом - работа -дом - работа - дом"… Нужно обязательно иметь ввиду то, что город попросту не рассчитан на какие-то избыточные опции, потому что, как я уже говорил, он - не система зеркал, но чёрная дыра с сильно развитым инстинктом самосохранения.

Который, видимо, и требует не высовываться, не хотеть, терпеть, вместо того, чтобы рефлексировать или отражать окружающие людей дивные дивы, которые, при наличие навыков, можно обнаружить на любой помойке.


Locations of visitors to this page
Tags: Челябинск, банальное, бф
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments