paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Чарльз Лэм "Очерки Элии" ("Литературные памятники", Наука", 1979)

Любой рассказ о традиции английского очерка не обходится без упоминания о Чарльзе Лэме, регулярно писавшем эссе от имени Элии, вымышленного персонажа с биографией, богатой на подробности (большинство очерков этим бытовым складкам, между прочим, и посвящены).

Между тем, биография самого Лэма, несмотря на внешнюю бессобытийность, вполне тянет на фильм или роман. Ближайший друг Кольриджа, скромный и застенчивый клерк, он всю жизнь прожил бобылём, ухаживая за полубезумной (время от времени впадающей в продолжительные приступы) сестрой Мери.

Она, гораздо талантливее брата (вместе они напишут самую известную по-русски книгу пересказов пьес Шекспира), убийца матери, ранившая отца в очередном припадке, переживёт Чарльза на 13 лет.

Он же будет писать плохие стихи и хорошие очерки, без которых, кажется, не возник бы, ну, скажем, Диккенс.

Не говоря уже о серьёзной театральной критике (треть «Очерков Элии», выпущенных в серии «Литпамятников» - образцы роскошных театральных текстов, заставляющих вспоминать то Стендаля с «Римом, Неаполем и Флоренцией», то Бальзака с его «Утраченными иллюзиями»).

Впрочем, и у Бальзака и у, тем более, Стендаля, описания театральной жизни более атмосферны и увлекательны: театр не волновал этих писателей сам по себе, но служил средством передачи каких-то иных задач, тогда как Лэм кажется завзятым театралом, проанализировавшим уже своё самое первое посещение Друри-лейн в самом раннем детстве («Впервые в театре»), как и все прочие.

Возможно, так же, дело ещё и в том, что Чарльза Лэма, в основном, интересовал драматический театр, Шекспир, Джонсон и даже елизаветинцы, чья слава к началу романтических времён окончательно выдохлась и прошла.

Тем не менее, ей Лэм посвящает отдельное эссе («Об искусственной комедии прошлого века»), а актёрам минувших эпох – последующий три: «Мистер Лэм, - пишет Вильям Хэзлитт, - питает неприязнь к новым лицам, новым книгам, новым зданиям, новым обычаям…»

И добавляет: «У мистера Лэма поистине душа антиквара, ибо для этого нужна вдумчивая человечность; дымка прошлого всегда витает перед ним…»




Чарльз Лэм "Очерки Элии" ("Литературные памятники")
«Чарльз Лэм "Очерки Элии" ("Литературные памятники")» на Яндекс.Фотках

Кажется, именно эта дымка, схожая с фотографическим виражем (хотя больше всего лэмовские писания напоминают тончащие английские гравюры) и придаёт главное очарование подробностям из жизни исчезнувшей цивилизации.

Нам повезло: Элия растёт из «опытов» Монтеня, каталогизировавшего окружающую ему действительность.

Лэм занят чем-то схожим, хотя и берёт не такие онтологические и важные темы, как бывший мэр Бордо.

Очерки его вполне могли бы пригодиться нынешним редакциям для того, чтобы выкрутиться в очередные праздничные и всем надоевшие дни, когда творческий народ вынужден вымучивать из себя очередные заметки про Новый Год или Рождество.

Элия пишет отдельный очерк про День Святого Валентина или, например, про свой День Рождения. О мнимости мужской вежливости (можно дать на Восьмое марта) или же, как специально, называет очередное эссе «День всех дураков».

Есть у него «колонки» про жаренных поросят и, скажем, о трубочистах, карточных играх («Суждения миссис Бэттл о твисте») и настроении болеющего человека («Выздоравливающий»). «Жалобы холостяка на поведение женатых людей» идут в комплекте с описаниями человека, неожиданно вышедшего на пенсию («Отслуживший»).

Очерки, открывающие том («Тихоокеанский торговый дом» и «Оксфорд в каникулы»), настраивают читателя на ещё одного Диккенса относительной широтой панорамы общественной жизни (хотя бы и в рамках одной конторы или отдельного университета), однако, далее Лэм впадает в такое демонстративное мелкотравчатое мелкотемье, что любо дорого в него погрузиться – как в тёплую, стоячую воду…

…чтение Лэма – удовольствие особенное, сложносочинённое: хороший темп, постоянные пунктумы и смены регистров, ненатужный, весьма сдержанный юмор, что не смотрит на себя со стороны, но вырастает из себя, особенно на этом не фиксируясь.

И при этом старомодная (ну, никуда не денешься, всё-таки, начало XIX века) манера подачи, рассчитанная на иные скорости восприятия облагораживает твой досуг касаниями пыльного (тыльного, мягкого) плюшевого пледа.

Теперь так не пишут, не живут: сборники очерков, составляемые нынешними журналистами, невозможно читать так, как Лэма – сплошняком, точно журнал; переходя от одной темы к совершенно другой, дрейфуя из общественного раздела к культурному и даже кулинарному.

«Главка об ушах» никак не предполагает следствием «Молитвы перед едой» и, тем более, «Жалобы на упадок нищенства в нашей столицы» (по мнению исследователей, вместе с эссе о трубочистах, это – самый «элианский», если говорить «о своеобразном ходе мысли, о неожиданном взгляде на предмет» очерк Лэма).

«Очерки Элии» и есть самодостаточный журнал, которому идёт эта тематическая чехарда, позволяющая читать его насквозь.

Подход этот доведёт до совершенства всё тот же Диккенс с его абстрактным <буржуазным> гуманизмом, однако уже Лэм выстраивает свои мнимые импровизации (размышления его постоянно петляют и как бы всё время продуманно смотрят направо или налево) на твёрдой почве безукоризненного здравого смысла.

Собственно, именно этот здравый смысл и можно выделить как «главную» идеологию и эстетическое предпочтение Лэма, позволяющую даже автору романтических времён находить красоту в повседневности, а не экзотических обстоятельствах.

Впрочем, в «Старейшинах Иннер-Темпля» («самая изысканная часть нашей столицы») он «проговаривается» о ненадежности своих показаний.

Обратите внимание на градацию оттенков.

«Пусть никто отныне не принимает рассказы Элии за достоверные воспоминания! Они поистине всего лишь тени действительно бывшего, они правдоподобны, но не безупречно правдивы и пребывают на дальних границах и окраинах истории...»


Locations of visitors to this page
Tags: дневник читателя, нонфикшн, очерки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments