paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Музей Каррер

Каррер совмещает Археологический музей, библиотеку Марциана, этнографические коллекции и картинную галерею, выходящую окнами на площадь Сан-Марко.

Те самые помещения, расположенные над колоннадой и кафе, обычно закрытые ставнями хранят сокровища, рассказывающие историю Венецию – сначала вещную, конкретную, состоящую из артефактов и карт, мебели и одежды, затем – вечную, картинную.

Несмотря на укоренённость в туристическом сознании и на карте города, институция эта, созданная после того, как, во-первых, Наполеон создал бальный зал (теперь в нём скульптуры и барельефы Кановы) и его окрестности (самый центр площади, где раньше стояла церковь Сан-Джеминиано), а, во-вторых, в город вернулись награбленные Наполеоном сокровища.

Археологическая коллекция была собрана тем самым Гримани, в Палаццо которого сегодня особенно пусто, Библиотека, построенная Сансовино всегда принадлежала городу, главный интерес здесь – картины, экспонируемые на третьем этаже; прекрасная, полная скромных жемчужин коллекция венецианской живописи.

Менее эффектная, чем в Академии, но, при этом, не менее насыщенная.
Изысканная. Разнообразная.



Краеведение в Каррер
«Краеведение в Каррер» на Яндекс.Фотках
Правда, для того, чтобы до неё добраться, нужно пройти сквозь двойную анфиладу залов второго этажа с богатыми, но этнографическими коллекциями.

По сути, комплекс Каррер – традиционный краеведческий музей; просто местность, которую он изучает и которой посвящён – не самая обычная, поэтому в многочисленных залах, посвящённых быту и завоеваниям, открытиям и Арсеналу, деятелям и делателям можно найти много полезного и интересного всем, кто хоть сколько-нибудь интересовался историей Венеции.

Собственно, эта экспозиция и закладывает (а, может быть, наследует) многочисленным стереотипам, кочующим из книги в книгу.

С Венецией происходит странное: туристические сайты и даже «серьёзные» книги содержат набор из одних и тех же формул (фраз, фактов), выйти за которые достаточно сложно.
Многомесячно занимаясь исследованием вопроса, я столкнулся с круговоротом весьма ограниченных знаний, похожих на отлично сложенную (туристического удобства ради) логистику, переводящую любопытствующего посетителя из одной залы в следующую.

Самостоятельные проходы не запрещены, но, почему-то, не сильно желательны и требуют даже не удвоенных, но утроенных усилий, непреходящего исследовательского зуда, знания чужих языков.

Доступные же источники пересказывают друг друга в том же примерно порядке, в каком и расположены залы Каррера.

Единственным исключением здесь – торжественный вход и выставочные пространства, предшествующие попаданию в старинное библиотечное крыло.

Наполеон утверждал план строительства и оформления, следуя пышности местных канонов (хотя и слегка корректируя их в сторону чуть большей парадности, грандиозности) – музей открывает широкая мраморная лестница с парадной люстрой и фресками на стенах, овальным плафоном в духе Тьеполо, канделябрами и рисованными обманками.

Но всё это – фикция и полый, по сути, конструкт, создающий эстетические нравы Республики после её упразднения.

Именно поэтому краеведческой и археологическим коллекциям предшествуют залы скульптора Кановы, в своё время, как известно, приравненного к Тициану.

Дальше идут кресты, туфли, веера, комплекты парадных портретов, иконы, глобусы, монументальные книжные шкафы, пастырские посохи и торжественные облачения, макеты кораблей, карты, фонари, монеты, ведуты, флаги и масса всего другого, что вымывается из памяти почти мгновенно.

Картинная галерея открывается несколькими залами Паоло Венециано и икон полувизантийского происхождения; дальше начинается робкое Возрождение, расцветающее в зале семейства Беллини – здесь они, славабогу, собраны в одних стенах и Якопо почти ничем не уступает своим сыновьям (почему я так о нём забочусь?)…

Дальше много Карпаччо (в том числе, эмблематичные «Куртизанки», которые, как теперь выясняется, и не куртизанки вовсе, но честные женщины) и, по очереди, все известные венецианцы.

Два отдельных зала посвящены нидерландо-фламандскому влиянию – с Брейгелем, «страшной картиной» школы Босха и Гуго ван дер Гусом (к сожалению «Пьета» да Мессины была на выезде, зато присутствовала «Пьета» Туры), научивших венецианцев живописи масляной краской.

Именно поэтому картинами варягов заканчивается первая («иконная») анфилада и начинается вторая, «масляная».

Попадая в этнографический контекст, путаясь и мешаясь с объектами из общественной и исторической жизни, картины (есть среди них совсем крохотные, но живые, дышащие портреты, не утратившие ни свежести, ни остроты психологической подачи) оказываются явлениями не столько художественными, сколько бытовыми.

То есть, это ещё одно место, рассказывающее о том, как украшение жизни следовало вместе с эмансипацией, как ментальные и технологические изменения меняли эстетические подходы.

В этом смысле, коллекция Каррер так же важна для расставления акцентов, как базилика Сан-Марко, смотрящая на музей главным фасадом и Дворец Дожей: как было и как стало, куда росло, развивалось и чем сердце успокоилось.

Если совсем коротенько, то от Храма и Официального Места – к Музею.

Был Тициан, затем Канова, а ныне - Энтони Каро, классик английской абстрактной скульптуры, умерший за пару дней до моей поездки (на страничке музейного сайта, посвящённой выставке, в рассказе о скульпторе ещё даже не поставили вторую дату).

Даже Каро уже умер, понимаете?


Locations of visitors to this page




Краеведение в Каррер
«Краеведение в Каррер» на Яндекс.Фотках
Tags: Венеция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments