paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Галереи Академии

Ночи в Венеции тихи и темны. Никакого шума, гама, света. Аутентичное средневековье.

Когда я только думал о том, чтобы поехать в Венецию, одной из главных идей (и желаний) было оказаться в ландшафте, не меняющемся не то с XVIII, не то даже с XVII века.

Однако, попав сюда, быстро привыкаешь к отсутствию машин и деревьев, начиная относиться ко всему как к данности, нормальной для этого места.
То есть, как к чему-то имманентному и временному.

Только ночью, когда все кошки исчезают во мгле и ни одна звезда не говорит, можно почувствовать себя в аутентичном раскладе: не нужно никуда переноситься, ты уже здесь.
В нём.

Уж на что Галереи Академии законченное прошлое, но и здесь не обходится без новаций: в музее ремонт, появляются новые лестницы и проходы, из-за чего многие шедевры смещены с насиженных мест – «Гроза» Джорджоне перенесена из персональной выгородки в зал бывшей церкви, куда понапихана масса всевозможной готики самого разного качества.

А, с другой стороны, в этом же зале, без всякого пафоса висит Св. Георгий Мантеньи, совсем недавно привозимый с большой помпой в Музеи Московского Кремля.

Другой Джорджоне («Гадалка» или «Цыганка») висит внутри выставки рисунков Леонардо, занявшей целый пролёт (обычно так висит не слишком интересное искусство XVIII века).

Другой, менее очевидный Джорджоне (в соавторстве с Тицианом), гастролирующий из Скуолы Сан-Рокко висит в соседнем зале.



Начинается всё с большого византийского зала с иконами, где безраздельно царствует Паоло Венециано и можно наблюдать, как внутри осоловелого канона зарождается и начинает расцветать «индивидуальное начало».

Подымаешься на пару ступенечек вверх и попадаешь в первый зал Высокого Возрождения, начинающийся с Беллини (Дж) и Карпаччо.

Потом преодолеваешь еще пару ступенек вверх и оказываешься на распутье: влево пойдешь – окажешься в небольших залах с очередными Беллини (и Мемлингом), вправо – очутишься возле знаменитого портрета молодого человека Лотто, а после него перейдёшь в «Зал Тициана».

Впрочем, так его можно назвать весьма условно, так как кураторы расположили экспозицию мимо персонального и даже хронологического принципов.

В Академии нет помещений, занятых только одним художником – картины группируются по циклам и по размерам, растягиваясь вслед за увеличением форматов.

Именно поэтому в следующем зале примерно в равных пропорциях смешаны Тинторетто и Веронезе, а вот в соседнем, «самом главном» зале Академии Тинторетто уже больше.

Зато боковую сцену занимает самая грандиозная картина местной коллекции – веронезовский «Пир во дворце Левия» (луврский «Брак в Кане», разумеется, больше, но не на много), а по бокам от него – последняя, незаконченная картина Тициана («Пьета») и самый сильный Тинторетто, четыре картины, посвящённых истории Св. Марка.

На первой («Нахождение мощей СМ») непрорисованные (полупрозрачные) фигурки свидетелей центробежно разбегаются в сторону техник и технологий Сальвадора Дали; вторая («СМ освобождает раба») центростремительна, ибо по её нервным окончаниям бегают электроразряды.

Четвёртая («Сон СМ») с одеждами персонажей в нижней части холста, нарисована грубо и едиными цветовыми пятнами, точно Тинторетто уже всё знал о Гойе и даже Домье (с Курбе на пару).

В следующем зале относительно скучкован Тьеполо – в центре большое тондо, окружённое фигуристыми, как снаружи (вычурной формы), так и внутри (барочные фигуры) кусками живописных иллюзий. Хотя в этом же зале тоже есть и Пердононе и ещё два феноменально сдержанных Тинторетто.

Галереи Академии
«Галереи Академии» на Яндекс.Фотках

Потом большие залы заканчиваются и ты попадаешь в коридор с выставкой рисунков Леонардо, ведущих к двум залам – готическому, в котором каждой твари по паре (но больше всего Беллини, кстати, теперь уже более раннего Якопо, которого не повесили ни в самом начале, не рядом с сыновьями – и Виварини, которых тоже, оказывается, было много) – и к залу Скуолы Санта-Мария делла Карита, которую основали внутри Академии и для которой специально под конкретное помещение работали Тициан, Тинторетто и много еще кто.

Покидая зал Скуолы, ты возвращаешься к Венециано и византийским иконам, понимая, что сделал круг.

Однако, если перед Скуолой скакануть в сторону, дорвёшься ещё до трёх небольших залов, расчетливо оставленных на сладенькое.

Там будет коридор, завешенный всякими проигрывающими по яркости картинами, на одном конце его зал с картинами из Скуолы Сан-Джованни-Эванджелиста (тот самый знаменитый беллиневский цикл, в центре которого холст на всю стену с реальной исторической процессией, бесконечно идущей по просторам площади Сан-Марко), а с другой – серия картин Карпаччо про Святую Урсулу, после которого можно беззаветно полюбить не только жизнь, живопись, но и саму святую Урсулу, став членом её фан-клуба.

Сильно много я писать об этом не стану (тем более, что первый вариант этого текста сгорел в компе, а по следам готового текста пишется в два раза труднее), картинки есть в инете, литература об этих судьбоносных сериях безгранична и легко доступна.

Скажу лишь, что в этот раз Галереи Академии не показались мне утомительно большими, как это бывает в известных, «главных» музеях.

Возможно, опыт, возможно, закалка последних дней. Возможно, и возраст играет на сжатие (сжатость) этого насыщенного пространства, но ничего похожего на ощущения от первого визита сюда 16 лет назад я не испытал.

Тогда, с корабля на бал, первым делом, я отправился сюда (ну, или вторым, нужно записи проверить).

И такого мощного послевкусия у меня не осталось ни после старушки Пегги Гугентхайм, которая с тех пор сдулась ещё сильнее (локальный памятник эпохи <модернизма>), ни, тем более, после Биеннале-97.

Я ещё помню (или же заново придумываю) ощущение обвала, когда картины и залы сыпались друг за дружкой, всё расширяя и расширяя впечатление – точно масштабы и зашкаливающий уровень красоты действительно раздвигают стены, заменяя окна (их в Академии почти нет, а те, что есть, плотно закрыты) и двери.

Теперь это просто музей, куда из церквей и опустевших палаццо скопом снесли местные артефакты (многие из них, реквизированные Наполеоном были возвращены, если на них, под пытками или без, не были написаны дарственные): что выглядит очень даже по-рассейски.

Венеция – страна масляной живописи и отдельных (автономных) картин (самая первая из них почти без экспозиционного акцента висит в проходном простенке, оказываясь интереснее и ярче <редкий случай> репродукций).

Это не только облегчало работу реквезиторов эвакуаторов, но и создало особую, отличную от фресковой, культуру потребления прекрасного, которое отныне может быть а) приватным; б) секулярным.

За фресками надо ехать во Флоренцию и более старинные республики, понимая, что возраст перестаёт красить не только человека, но и произведения искусства, оставляя нам следы следов да виноградную оскомину вместо виноградного мясца.

По тому как сформированы коллекции тех или иных музеев можно многое понять о периодах расцвета и упадка тех или иных городов и даже стран: Америка молодая страна, поэтому в ней так мало истории и так много музеев современного искусства, а классические картины привезены из Европы.

В Музеях Тель-Авива и Иерусалима почти нет классики (даже романтизма, не говоря уже о барокко), зато очень качественные импрессионисты и постимпрессионисты, в которых еврейские банкиры любят вкладывать деньги.

Скажите мне с чего начинались те или иные коллекции и я скажу вам, что в грёзах и тревожных снах думает о себе обладающий ими всё ещё населённый пункт.

По сути, весь этот нескончаемый многоступенчатый оргазм апофеоз цвета и света, бисквитных форм и декоративно-прикладного беспредела, воспринимаемый нами слоёной, пряной экзотикой – местный аналог Третьяковской галереи, лавка продуктов местного урожая.

Венецианская живопись, растащенная на приёмы и «цветовые решения» напитала собой мировую культуру, растворилась в ней почти без остатка, парадоксальным образом, так и оставшись локальным (едва ли не тупиковым) явлением.

В Венецию стоит ехать за венецианской живописью и именно это сближает культурные туры с гастрономическими.


Locations of visitors to this page




(По сути этот вариант текста – конспект сгоревшего файла, который был раза в два длиннее. Просто уже поздно и хочется спать, и не до отделок и деталек)

Галереи Академии
«Галереи Академии» на Яндекс.Фотках

Галереи Академии
«Галереи Академии» на Яндекс.Фотках
Tags: Венеция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments