paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Церковь Сан-Рокко. Выдох

Скуола и Церковь действуют как вдох и выдох: влияние триумфа Тинторетто похоже на задержку дыхания – когда ты всё набираешь и набираешь воздух в лёгкие, пока голова не начинает идти кругом, а звёздочки брызжут из глаз фотоуменьшением.

Медленное всплытие на поверхности: глаза вновь должны привыкнуть к естественному (прозрачному) свету.

Потерявшись в этом умозрительном омуте, перепутал туалеты, зашёл в женский, лишь потом правильно интерпретировав недоумённый взгляд девушки в розовых лосинах.
Парень её, бородатый в красной дутой куртке пытался уже через пару минут исподтишка фотографировать в церкви преувеличенно мощным объективом.

Но не вышло: в Церкви Сан-Рокко оказался самый бдительный служитель в мире. Он, ни на секунду не останавливаясь, кружил по прямоугольному залу, зорким соколом кидаясь к каждому нарушителю фотографической границы.



Скуола сан-Рокко и Церковь Сан-Рокко
«Скуола сан-Рокко и Церковь Сан-Рокко» на Яндекс.Фотках

Тинторетто расписывал Церковь Сан-Рокко без учеников, один создавая длинные, протяжные композиции по краям единственного нефа (есть на них, впрочем, картины и других, менее мастеровитых художников, из которых особенным маньеризмом выделяется одно полотно Порденоне с конём, засунутое под самый потолок).

Четыре картины у входа (под хорами) не сохранились (музеев в мире много!) и заменены незаметными гризалями.
На потолке – прямоугольный плафон Джан Фумиани с очередным барочным триумфом, уходящим в обманчиво глубокие небеса.

Между прочим, это тот самый Фумиани, что почти четверть века расписывал плафон церкви Сан-Пантолон, и почти закончил этот грандиозный живописный балдахин, когда сорвался со строительных лесов, разбился и умер.

Очень, между прочим, Фумиани жаль – вместе с Тьеполо он красиво выезжал из маньеризма в барокко, да так и остался, по сути, автором одного, но совершенно неземного проекта (я ж сейчас как раз в Сан-Пантолон и направляюсь – Глеб посоветовал).

Церковь Сан-Рокко неоднократно перестраивали, вычищая из неё всё, что только можно.
Своей праведной монотонностью она больше напоминает капеллу или музей – блуждая сегодня по церквям, переходя от картины к картине, выставленных как бы вне особой оформительской надобы, как-то понял (точнее, почувствовал) откуда взялись музеи и как шла мысль людей, которые их придумывали и придумали.

Здесь теперь как бы нет ничего, кроме духа Тинторетто; так, вероятно, и должно быть по контрасту со Скуолой, визуальный экстаз которой уже даже не про художника и его творения, но пределы человеческих возможностей.

Впрочем, как там, так и здесь, с зеркалом или охранником, все они «в руки не даются», продолжая существовать в параллельном каком-то коридоре, в который хода нет и уже не будет, ни тебе, ни другим.

Но это совсем не обидно, это данность, позволяющая каждому унести столько впечатления, сколько получится.
Сколько позволят навыки и объём памяти (опыта, умения раскладывать визуалку по полочкам).

В какие-то моменты наша ограниченность срабатывает предохранителем: ещё неизвестно, что бы с тобой случилось, если бы экспонирование Тинторетто позволяло с ним слиться.

(Интересная, кстати, мысль: прийти сюда в накуренном состоянии, без защитных покровов; взять и, что ли, раствориться…)


Locations of visitors to this page
Tags: Венеция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments