paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Наш маленький Сталинград ("Дом Павлова")

Из больницы меня стали выпускать вовремя – многострадальная стройка перед нашим домом (раньше здесь была роскошная роща, отделявшая посёлок от скоростного Уфимского тракта) заканчивается, вокруг «объекта» (как же он уродлив!) ровняют дороги и кладут асфальт. Вечерами вижу, как рабочие таскают на сторону линолеум – следовательно, внутри уже идут отделочные работы.

Первый раз, уехав из отделения сразу же после обеда, застал маму на подходах дома и встревоженной: бетонный строительный забор исчез и теперь, для того, чтобы поставить новый, на постоянку, строители, вооружившись мачете пилами и топорами ломанулись крушить деревья и кусты, выросшие за последние несколько лет.

Надо сказать, что растительность завелась на пустыре не сама: после того, как лес был варварски (и совершенно незаконно) вырублен, мы озаботились восстановлением природного баланса.

Покупали саженцы (берёз, боярки, рябины, калины, кустов малины и шиповника), разводили отпочковавшиеся от уже несуществующих деревьев, тополя и ясени, сажали семена дубков, только-только взошедшие.

В особенно сильную жару (какая случилась прошлым летом) поддерживали растения, регулярно поливая их, подкармливая до самых заморозков питательными смесями. Запланировали рощицу, не такую большую, как раньше (да и кто нам даст), но голый бетон вокруг , да два случайно оставшихся от чащобы дерева (повезло им заступить на нашу территорию) имеют непереносимо травмирующий вид.

В этом году мама окружила территорию напротив нашего дома цветниками и весь сезон ходила (да и до сих пор ходить за ними) как за детьми малыми; отец постоянно привозит и раскидывает на этом клочке земли удобрения и перегной.


Улица Печерская vs улица Блюхера
«Улица Печерская vs улица Блюхера» на Яндекс.Фотках

Природа откликается и заживляет раны – свои, впрочем, полностью невосстановимые и, соответственно, наши: делать вид, что после строительного геноцида можно жить так, как раньше невозможно.

Судиться бессмысленно: и сил не слишком много и лес уже не вернёшь, однако, важно продолжать линию собственной жизни и непрерывность творения, хоть в чём-то совпадая с природой, которая, как это не странно, как кость в горле встаёт на пути отечественного производителя тотального разгильдяйства и безобразности.

Рыпаться глупо, так как история нашего цветника заурядно российская – она не столько про бездумное варварство ни в чём не повинных рабов («вы поймите, - уговаривают рабочие нас, заглядывая в глаза маме, – мы всё прекрасно понимаем, но ведь мы только исполнители…»), сколько про агрессию полуанонимной государственности, не считающейся с обычными людьми, безнадзорно вторгающейся на чужие территории, рушащей и крушащей островки живой жизни.

К сожалению, тихий, живший патриархальной жизнью, посёлок, окалину окраины, до последнего сопротивляющийся хамовитой стандартизации, уже не спасти: злые люди со старыми порядками приходят сюда отовсюду, втыкая развесистые многоэтажки в инфраструктуру, заточенную под дачный разнобой.

Самое жуткое в этой истории, однако, свершается даже не в видимой плоскости, но внутри посельчан, не замечающих как систематически и совершенно бездарно из обездоливают, выскабливая из окоёма остатки органики.

Мы же ещё трепыхаемся, пытались и пытаемся сопротивляться экскаваторной логике чужого нахрапа хотя бы перед собственными окнами, на территории, официально закрёплённой за конкретными людьми – моими родителями.

Именно поэтому, не один и даже не два раза, отцу пришлось оперативно приезжать с работы, а маме выносить работникам документы, размеренные до последнего сантиметра.

Тем не менее, их у нас тоже оттяпывают – с болью в голосе и с грустными, по случаю, глазами. Из-за чего, вместо того, чтобы отдыхать после приёма, отец надевает сапоги, берёт лопату и пересаживает то берёзу, то рябину на безопасной территории.

Каждый раз, возвращаясь из больницы, боишься повернуть на улицу детства, от которой остаётся все меньше и меньше, ибо бездумная деятельность наших вынужденных соседей, способна на что угодно.

В этот раз, загородив собой палисад, мама застопорила им трудовой процесс, что будет дальше пока не очень понятно. Тем не менее, мы продолжаем ухаживать за приручёнными кустами, которые плохо прививались и болели, желтея посреди лета и только к осени выстреливая свежими листочками.

Они нам, наконец, поверили, понимаете?




Locations of visitors to this page


Tags: АМЗ, Челябинск, осень
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments