paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

"Удивляться нечему" Дмитрия Гутова в ММСИ

Долгое время Гутов, пока я не понял его главную «фишку», казался мне самым скучным художником в мире.
Демонстративно скучным, намеренно сдержанным, скупым на проявления чувств.
Нормальная такая реакция на перенасыщенность информационного и культурных полей, изобилующих текстами и предметами (артефактами) разного рода.
При этом не отменяющие необходимости самовыражения, личного роста, реализации в предметном мире.

В связи с сериями гутовских железных рисунков (ныне продолженных оммажами Пикассо), уже приходилось писать об истончении и иссыхании плоти искусства, оставляющего на виду лишь каркас, схему для приготовления личной интерпретации.

Интеллектуальные игры Гутова с марксизмом кажутся мне лукавой уловкой, ерничаньем на грани фола: последовательное изгнание из проектов тайны (суггестии) оборачивается «глубоким обмороком сирени» - вторым планом, с которого, собственно, в искусстве и начинается самое главное.

Называя ретроспективу в ММСИ «Удивляться нечему», Гутов продолжает настаивать на своей приверженности марксизму (но не реализму), его малометражным, порционным сущностям, прописанным в спальных районах.

Гутову зачем-то важно быть антиромантиком, снять даже намёк на пафос традиционных культурных схем («поэт и толпа», «художник-пророк» и прочая-прочая), сосредоточившись на том, что в буквальном и переносном смысле, ближе лежало и до сих пор лежит.

Из-за чего как-то охотно верится, что железные рисунки его действительно возникли из любования самодельными заборами в окрестностях Москвы.


Афиша выставки Гутова в Ермолаевском
«Афиша выставки Гутова в Ермолаевском» на Яндекс.Фотках

С другой стороны, редуцируя изобразительность, застревающую между живописью и скульптурой (пластикой и инсталляцией), но почти всегда, почти обязательно отсылающую к истории искусства, Гутов иллюстрирует свои видеоработы музыкой именно что романтического склада – от Бетховена до Шостаковича.

В видео Гутов позволяет себе расслабиться, допускает большую свободу случайного элемента; музыка здесь, как правило заслоненная видеорядом и незамеченная, вскрывает приём и помогает войти в существо самого важного.

Ретроспектива начинается на пятом этаже ММСИ бесконечным циклом живописных работ, отсылающих к уже существующим изображениям –логотипам, книжным обложкам и даже обоям.

Со второй половины 80-х годов Гутов ведёт живописный каталог окружающих его реалий, научаясь у Кабакова (отличные панно из открыток «При Брежневе было лучше») концептуальному подходу к большим и малым кускам непережёванной реальности, проглоченной как бы целиком.

Здесь же, по углам, в боковых отсеках, два видео – одно, двухэкранное посвящено прогулке по перевёрнутой вверх головой Москве, другое – про двух алкашей, сидящих в новогоднее утро под окнами жилого дома.

Ленты эти, демонстративно сырые, с налипшими «дефектами» изображения и помехами, сняты без какой бы то ни было вычуры или особенного мастерства. Изображение наложено на музыку (оптимистическую песню в одном случае и кабацкую – в другом), выполняющую роль иронического (а, может быть, и трагического) комментария.

Четвёртый этаж посвящен документации перформенсов и инсталляций, по разным причинам, не доехавших до нынешней ретроспективы. Конечно, повторить одну из лучших русских инсталляций с тоннами грязи и деревянными мостками (которые когда-то изображали в старой Риджине на Мясницкой весь возможный объем картины Юрия Пименова «Свадьба на завтрашней улице») государственному музею было сложно. Как и привезти в Ермолаевский объект, изображающий то реконструкцию, то ли деконструкцию супрематического неба с одной из гаражных выставок.

Поэтому их заменили фотографиями и видеоотчётами. Как и многие другие несохранившиеся работы Гутова – многократно увеличенные ноги мёртвого Христа Монтеньи с самой первой винзаводовской выставки («Верю») или летящие в никуда стрелы; сетка, натянутая ловушкой человеку-амфибии; нотный стан, повешенный высоко в небе; волейбольные воланчики, вдруг прервавшие свой полёт и сложившиеся в небесную фигуру, похожую на созвездия, что-то ещё.

В одном из боковых отсеков показывают ролик с мальчиком, «гоняющим мяч» глубокой, видимо, осенью.
Бетховен, мокрый снег, голые, как бы заранее озябшие деревья – всё это фон для яркого цветового пятна (мальчик одет в алую спортивную форму), мечущегося среди размытых оттенков серого и серо-асфальтового.

В симметричном закутке с другой стороны, под нежнейшую барочную арию показывают тела, пьяно спящие на полу выставочного зала: была когда-то и такая акция с участием, кажется, Авдея Тер-Агоняна.
Правда, я не знал, что Гутов имеет к ней какое-то отношение.

Итак, четвёртый этаж ещё более скуп и сух, чем пятый. И, тем более, чем третий, построенный как лабиринт для инсталляции про пять слепых уличных певцов.
Пять комнат, пять певцов. Пять песен, пять фотопортретов и пять видеотрансляций, идущих одна за другой.

Видимо, на этом же этаже (если судить по звукам доносящегося сочного баса, поющего один из опусов Шостаковича) показывают и самое известное видео Гутова «Оттепель», в котором художник барахтается в талом мартовском льду: русская непогода, распутица, тоскливый загородный пейзаж и художник, то падающий, то поднимающийся с колен, чтобы снова упасть в холодную воду.

Но я «Оттепель» не увидел, так как спустился на последний этаж, где собрали работы Дмитрия из разных «железных» серий: пару ассамбляжей из «Б/у» (предметы в минималистской эстетике 60-х и 70-х годов, заключённые в рамы, состоящие из металлических прутьев); пара иероглифов, с которых Гутов начинал эксперименты с объёмными рисунками; пара икон.

Пара рисунков Рембрандта, пара оммажей Пикассо.
Раньше, когда я ходил на вернисажи, металлических конструкций было значительно больше.
Но, видимо, все они разошлись по выставкам, разъехались по музеям и частным коллекциям, недоступные отныне для «общего сбора».

Выставка как выставка мне не понравилась: она могла бы быть более представительной.
Показали то, что осталось в гутовском архиве и то, что сохранилось в ближайшем окружении художника.

Не показали даже холст с эмблематической голубой обложкой «Нового мира», которая могла бы украсить пятый этаж (а всего-то нужно было забрать её из винзаводовского офиса Галереи Марата и Юлии Гельман, заглянуть в закорма к Маркину).
А если она уехала в Пермь, то, как мне кажется, крайне легко было извлечь её из Перми.

Не привезли ни одной из частей «Россия для всех», самого известного проекта Гутова (который, правда, он делал вместе с коллекционером Бондаренко), который мог бы добавить ретроспективе марксистской яркости.

Однако, сказано же – «удивляться нечему», так что даже [вынужденную] избирательность кураторского подхода примем как должное. Тем более, что даже неполная коллекция работ Дмитрия Гутова способна раскрыть глаза на главное.

Он – певец и фиксатор разных агрегатных состояний русской природы (пишем «природа», а подразумеваем «государственность» и «общественные умонастроения») и породы, влияющих на местных жителей до полного самозабвения – в песне, в пьянке, футбольной игре или пьяном сне.

Марксистский (редуцированный, почеловек Гутова оказывается проводником естественных состояний, на зыбком фундаменте которых он и пытается выстроить своё частное и коллективное существование.

Сначала повседневность кристаллизуется в сгустки (картины пятого этажа). Проступает в небе и на стенах, отсылая к истории цивилизации (искусства или даже мифологии).
Затем она растекается дождём и мокрым снегом, хлещет по лицу и морозит промокшие ноги.

На втором этаже, лишённаяый) плоти история культуры (очень жаль, что ретроспективе не досталось ни нотных работ Гутова-Бетховена, ни рукописей Гутова-Маркса) превращается в собственный свой скелет.

Материалы и фактуры (железо, грязь, бумага, грубо оструганные доски, любительское или же профессиональное пение) самодостаточны и оказываются гораздо важнее мессиджей, транслируемых с поверхности этих давно знакомых нам всем работ.


Locations of visitors to this page


Мобилография с выставки: http://paslen.livejournal.com/1687663.html
Мобилография проекта "Художник и смерть": http://paslen.livejournal.com/864681.html
Про проект Гутова "Серть и художник": http://paslen.livejournal.com/865325.html
Проект "Россия для всех": http://paslen.livejournal.com/1499178.html
Мобилография проекта "Россия для всех": http://paslen.livejournal.com/1498972.html
Антагонисты. Кулик и Гутов: http://paslen.livejournal.com/885832.html
Проект с православными иконами: http://paslen.livejournal.com/1352717.html
Tags: ММСИ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments