paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Озон: бассейн

Вчера, продираясь сквозь пасмурный холод, ковырялись с мамой в огороде: она занималась посадками и благоустройством, я выкапывал из толщи раздухарившиеся одуванчики – и когда успели?!
Грядки ещё пусты и одичалы, только трава у бордюра, только локальные пучки одуванчиков с длинными (склизкими, но и мощными) корнями, похожими на крысиные хвосты. Чувствуешь себя Щелкунчиком.

К вечеру пустота незаполненного растениями участка сгущается едва ли не до физически ощутимого вещества.
Если соседи затапливают баню, воздух оказывается «подсвечен» отдельной фигуристой одичалостью, из-за чего пустота начинает першить в горле.

Мытьё окон на Пасху – это не освобождение от зимнего гнёта, но попытка поставить барьер, не дать своему обжитому бытом пространству просочиться наружу.

Важно как бы заново вставить стекло в раму (немытое стекло с разводами, накопленными в морозы – это ведь и не окно вовсе, но нечто агрегатно совершенно иное, ближе к витражу или фильтру, надетому в цирке на софит), отгородиться от омута воздушной ямы, зазевавшейся над посёлком. Вправить пространству вывихнутый сустав. Закрепить его в пазлах, дабы не дребезжало на поворотах.

Вот и мама говорит, ковыряясь у грядок, что большая часть жизни уже позади: «Когда садишь дерево, начинаешь думать зачем оно; и как будет расти дальше, когда меня уже не будет?! И как оно все будет выглядеть, когда мы уйдём?!»

Мама, милая мама, как похож на тебя: жизнь кажется мне такой короткой, что странно мебель покупать, ведь куда её потом, дальше-то девать?

Вечер слеп от рождения, день же похож на бассейн, из которого выкачали воду. Или она сама ушла, испарилась, оставив разводы хлорки и плесени на осыпалых краях.
Дно его покрыто песчаною ржой, а в углу, для порядка, обязательно должен промелькнуть паук, то ли спускающийся, то ли подымающийся по одному из своих социальных лифтов.



Одуван
«Одуван» на Яндекс.Фотках

Сегодня первый теплый, и сразу жаркий день: за ночь пустота поджалась, теснимая распустившимися листьями. Поджарилась (правильнее сказать, подрумянилась).
Мы с мамой продолжили экзистенциальные беседы на Градском прииске: здесь, возле могил бабушек и дедушек, самое место.

Так как «родительский день», народу на Градском, что делится между гаражным кооперативом и городским погостом, как во время майских гуляний (кумач, тут, правда, не такой монотонный, очень даже по-праздничному разноцветный. Если, правда, праздник этот - в сиротском доме): захоронения, усыпанные бумажной бижутерией, кажутся, все до единого (и даже заброшенные, коих просто не видно), свежими. Недавнишними.

Возле ворот духовой оркестр по слогам наяривает Седьмую Бетховена. Предприимчивый узбек жарит шашлык. Другой предприимчивый узбек зазывает всех в свою маршрутку «на ЧТЗ» так зычно, что боишься за мёрвых.

Кондукторша, завистливо глядя на массовый моцион (в маршрутке совсем как-то безвоздушно), выговаривает нам в след заворожено: «Ну, совсем как на день города!».

И ведь точно! Обходим с мамой знакомых. Люда Пяткова. Толик Заварухин.
Здесь никто не чужой: возле нашего квартала пируют богатые цыгане (мы по их участку обычно ориентируемся, находя нужный поворот) – стол, заваленный архетипами изобилья демонстративно развёрнут к променаду.
Тут же, бедные цыгане и их дети, подобные синичкам, бегают за изгороди, собирая конфетки и печеньки (так, собственно, и понимаешь смысл ритуала: важно чтобы могилку хоть кто-нибудь да посетил. Птичка какая, рябинка проклюнулась).
Впрочем, возможно, это одни и те же цыгане в разных стадиях своего ритуала, где уже сложно разлепить языческие и православные корни. Рябину или синицу.

Всюду, за оградками и столами, накрыта светская жизнь за стаканчиком, другим.
Слышу как сосед цитирует соседу фильм «Белые росы»: «Доколь наливать? Ты что, краёв не видишь?»
Заходит тема леворукости. Ближайшая родственница соседа, объясняет, что пишет правой рукой, а считает деньги и моет посуду – левой. На что ей тут же возражают (мол, не удивила: отношения в семье мгновенно становятся прозрачными), что был у них в армии, который мог одновременно писать и левой, и правой рукой. И ведь нигде он этому не учился, оно само так вышло.

Бассейн до краев заполняется прогретой прямым солнцем, парной до одури, землей.

Похороните меня, пожалуйста, за плинтусом. А ещё лучше развейте.
С амфитеатра Большого Зала Консерватории.


Locations of visitors to this page


Tags: АМЗ, Челябинск, весна, пришвин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments