paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Роберто Боланьо "Далёкая звезда", роман

Вот уже второй подряд роман Роберто Боланьо содержит аспекты, точно специально подогнанные для русскоязычного читателя.

В «Третьем рейхе» фабула вертелась вокруг настольной игры, повторяющей историю Второй Мировой. Из-за чего советские топонимы и фамилии сыпались как из рога изобилия.

В «Далёкой игре» сюжетные игры завязаны на поэзию, поэтическое творчество, однако, и здесь один из главных героев оказывается племянник Ивана Черняховского, единственного в высшем командовании советского генерала-еврея, которого Боланьо (или же его двойник) ставит выше Рокоссовского и даже самого Жукова.


Мне, живущему в непосредственной близости от улицы Черняховского, эта странность текста чилийца, эмигрировавшего после военного переворота 1973 года сначала во Францию, а затем в Испанию (и умершего в Барселоне, где мной этот текст был прочитан) добавила, с одной стороны, тонких связей и аналогий с моей собственной ситуацией; но, с другой, именно что вводом советской сермяги в этот, всем прочим потусторонний текст, восприятие докручивается до какой-то особой степени отчуждённости.

«Как, в каком сне или в каком кошмаре могут соседствовать племянник Черняховского, еврей-большевик из южночилийских лесов, и прохвосты, сукины дети, во сне убившие Роке Дальтона, дабы положить конец дискуссии и потому, что так было надо революции? Невозможно…»

Начинается всё с описания жизни литературной студии в одном провинциальном городе. В сборнике Боланьо «Шлюхи-убийцы», кстати, есть вполне автобиографический рассказ о том, как он пытался зарабатывать деньги работой в подобном поэтическом кружке (даже название города, кажется, в рассказе сохранено тоже самое) и почему из этого ничего не получилось.

Все, прочитанные мной тексты Боланьо, балансируют между реалиями биографии и ирреальным вымыслом, сближающим его книги со школой латиноамериканского магического реализма.
Поэтому когда в финале «Далёкой игры» рассказчику дарят роман Маркеса, «который я уже читал, но не стал говорить об этом», не особенно удивляешься.

Другое дело, что в отличие от Фуэнтоса и Астуриаса, не говоря уже о Борхесе (его персонаж Пьера Минара упоминается в предисловии) или Карпентьере сюрреализм Боланьо никогда не выходит за рамки возможного.

У него иные источники финансирования вдохновения: один из рассказов сборника «Шлюхи-убийцы» построен на простом перечислении французских поэтов середины ХХ века, включенных в некую антологию, неожиданно найденную рассказчиком в глухой африканской деревушке.

Развитой французский [поэтический] модернизм собаку съел на открытых источниках истечения бескрайней, никуда не ведущей (самодостаточной) суггестии, которые Боланьо, начинавший со стихов, переводит на язык ассоциативной прозы.

В его романе-биографии одного странного человека, постоянно меняющего имена и занятия (начинал со стихов, позже стал летчиком и серийным убийцей, затем профессиональным революционером, оператором порнофильмов, подпольным критиком и публицистом) соблюдены все жанровые признаки сюжетной прозы, однако, они так переосмыслены и перетасованы, что читатель, клюющий на привычную наживку, получает на выходе нечто прямо противоположное.

В «Далекой звезде» сходятся самодостаточность каждого эпизода и общее послевкусие, накапливающееся по мере прохождения текста, становящегося всё более и более невероятным.

Отчасти (но лишь отчасти) это напоминает мне методу Пола Остера, в книгах которого происходит невероятное количество событий (гораздо большей плотности чем даже в телемыле), при том, что каждый отдельный эпизод, взятый вне целого, кажется вполне реалистичным.

Боланьо добавляет к этой технологии полнейшую стилистическую раскованность белого стиха (тут я не повествовательные структуры имею ввиду – здесь чилиец достаточно традиционен – но именно что способ организации послевкусия), позволяющую находить «странное» в повседневном.

Это необходимо для адекватной передачи поставленной автором задачи – показать абсурд и неадекватность обычной жизни при военной диктатуре.

Режим Пиночета постоянно бурлит и кроваво пенится на периферии сознания, постоянно встраиваясь в причинно-следственные связи и отношения между людьми, которые могут в любой момент пропасть (в смысле исчезнуть).

Жизнь поэтической студии, со своими звездами и аутсайдерами, влюбленностями и разницей социальных происхождений развивается на чудовищном и деморализующем всех фоне, когда серийные убийства одного, отдельно взятого сюрреалиста, фиксирующего свои преступления на фотопленку и устраивающего из этих работ выставку в столице, ничем не отличается от ужаса жути, ежеминутно творимого по всей стране.

Ирреальность политики и социальных отношений извращает любые, даже самые незначительные, бытовые мелочи, делает их похожими на обмылки душного сна.
Это у Чехова пока люди пьют чай происходят трагедии и рушатся миры, у Боланьо же привычное существование, изо всех старающееся делать вид, что в стране и с ними всё в порядке, трещит по швам потому что пока люди заваривают мате их знакомые и соседи пропадают не по дням, а по часам.

В такой ситуации логика поэта-романтика, оказывающего серийным убийцей, ничем не отличается от логики тоталитарного государства, целенаправленно изводящего своих жителей.

Чем чудовищнее реальность тем важнее ее не замечать; чем больше ты её не замечаешь тем она абсурднее и, в конечном счёте, гаже в своей непредсказуемости. Что, конечно, хорошо для искусства [поэзии и прозы], но ужасно в повседневном быту.

Тем более, что жизнь ведь на этом не заканчивается, но продолжает длиться, бессмысленная и беспощадная. Каждый день. Каждый день. Каждый день.

И вот ты, забытый, забитый, без денег и перспектив, совершенно никому не нужный, сидишь где-то очень далеко от родины в очередном дешевом барселонском пансионе, пока тебя не находит следователь, идущий по следам зверя.

Чтобы, в конечном счёте, понять: даже если ты никогда никого не убивал, зверь этот сидит внутри тебя.


Locations of visitors to this page




Моя статья о романах Пола Остера: http://old.russ.ru/krug/20020606_bav.html
Выставка о жизни и творчестве Роберта Боланьо в СССВ: http://paslen.livejournal.com/1642303.html
Роман Роберто Боланьо "Третий рейх": http://paslen.livejournal.com/1642518.html
Tags: дневник читателя, проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments