paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

"Здесь, на этом крючке и медной проволоке, ты и будешь висеть, перо мое..."

Если бы сегодня Сервантес поставив последнюю точку в «Дон Кихоте», выглянул в окно, первое, что бы он увидел – скульптурное «Лицо Барселоны» работы Роя Лихтенштейна, яркую поп-арт-кляксу, ставшую одним из символов города.

Лицо это экстравертное и пытается разлететься в разные стороны. Стоит на крайней точке набережной Фуста; там, где променад размазывается и растекается, переходя в колониального вида кварталы, в корешок Барселонеты, в многоугольник Старого порта и новых (относительно, конечно) тоннелей, в которые загнаны подземные реки автомобильных потоков, хоть разгружающие местные «караваны» (так в Бсн зовутся пробки).

Видимая отовсюду, «Рожа» («la Cara») Лихтенштейна поставлена в стратегически кране правильном месте. Помню, как в первый мой приезд, когда, знакомясь с топографией, мы с друзьями объезжали город по краям, ныряя из одного бесконечного тоннеля в другой, не менее бесконечный, «Лицо Барселоны» промелькнуло как радостный всхлип – и тут же исчезло.


Лобстер, Кара и дом Сервантеса
«Лобстер, Кара и дом Сервантеса» на Яндекс.Фотках

Про важную градостроительную науку все ставить на свои места, достигающую в Бсн апогея, нужно, конечно, писать отдельно.

Сейчас же мне важно другое – пропуск и незамечание Сервантеса, завершившего здесь, на четвертом этаже узкого, в два окна, ренессансного дома главный труд жизни – одну из важнейших для нашей цивилизации книг.

На первом (нулевом) этаже – ресторан, имени которого я даже не запомнил.
Тем более, что он вообще никак с литературой не связан. И ничто здесь о литературе не напоминает. За исключением, разве что более чем скромной мемориальной доски, повешенной крайне неудобно – над логотипами едальных заведений, на уровне двух-трех человеческих ростов.
Она не то, что в глаза не бросается, её легко можно принять за электрощиток или же что-то в этом духе. Ни бюста, ни знака…

Недалеко от «Лица Барселоны», на той же прибрежной линии между городом и береговым променадом, стоит большой скульптурный лобстер, некогда служивший входом в модный ресторан «Гамбринус». Изваял его Хавьер Морискаль и, на мой вкус, особой ценности не представляет.
Но людям нравится; вот его и оставили даже после того, как «Гамбринус» закрылся.

О лобстере и его авторе рассказывается во всех путеводителях (может быть, мало времени прошло?).
О Сервантесе же все русскоязычные бедекеры молчат.

Для собственного успокоения обошел заветный дом по периметру: ушёл с солнечной стороны в тень средневековых кварталов, именно здесь и начинающих плести каменную паутину, подымающуюся вверх, до самого центра центра.

Разумеется, ничего. Ни единого опознавательного знака, или, хотя бы, многозначительного символа: место молчит о Сервантесе, точно стесняется.
Хотя, казалось бы, чего [кого] стесняться-то?! Ладно. Vale.



Locations of visitors to this page




Доска об окончании "Дон Кихота"
«Доска об окончании "Дон Кихота"» на Яндекс.Фотках

Финал второго тома

"Для меня одного родился Дон Кихот, а я родился для него; ему суждено было действовать, мне - описывать; мы с ним составляем чрезвычайно дружную пару назло и на зависть тому лживому тордесильясскому писаке, который отважился (а может статься, отважится и в дальнейшем) грубым своим и плохо заостренным страусовым пером описать подвиги доблестного моего рыцаря, ибо этот труд ему не по плечу и не его окоченевшего ума это дело; и если тебе доведется с ним встретиться, то скажи ему, чтобы он не ворошил в гробу усталые и уже истлевшие кости Дон Кихота и не смел, нарушая все права смерти, перетаскивать их в Старую Кастилию, не смел разрывать его могилу, в которой Дон Кихот воистину и вправду лежит, вытянувшись во весь рост, ибо уже не способен совершить третий выезд и новый поход; а дабы осмеять бесконечные походы бесчисленных странствующих рыцарей, довольно, мол, первых двух его выездов, которые доставили удовольствие и понравились всем, до кого только дошли о них сведения, будь то соотечественники наши или же чужестранцы. Подав сей благой совет недоброжелателю твоему, ты исполнишь христианский свой долг, я же буду счастлив и горд тем, что первый насладился в полной мере, как того желал, плодами трудов своих, ибо у меня иного желания и не было, кроме того, чтобы внушить людям отвращение к вымышленным и нелепым историям, описываемым в рыцарских романах; и вот, благодаря тому что в моей истории рассказано о подлинных деяниях Дон Кихота, романы эти уже пошатнулись и, вне всякого сомнения, скоро падут окончательно". Vale."
Tags: бсн
Subscribe

  • Чердачинск внезапно этим летом

    Теперь, когда лето закончилось, оп ара образа его остывает, опускается, затвердевает; тесто превращается в подрумяненный пирог с ароматной…

  • Печерская в августе, снимки и изменения

    Прошлый репортаж с улицы Печерской месячной давности содержал интригу, которую я подвесил на целых тридцать дней, представляя, как читатели…

  • Огород в августе: все урожаи сразу

    Этот год вмещает больше обычного, так как пандемия и, тем более, карантин - это какая-то отдельная протяжённость, это год внутри года как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Чердачинск внезапно этим летом

    Теперь, когда лето закончилось, оп ара образа его остывает, опускается, затвердевает; тесто превращается в подрумяненный пирог с ароматной…

  • Печерская в августе, снимки и изменения

    Прошлый репортаж с улицы Печерской месячной давности содержал интригу, которую я подвесил на целых тридцать дней, представляя, как читатели…

  • Огород в августе: все урожаи сразу

    Этот год вмещает больше обычного, так как пандемия и, тем более, карантин - это какая-то отдельная протяжённость, это год внутри года как…