paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

"Ангелы на первом месте". Роман. Продолжение следует.



8.
Когда Танечка ушла, Нина-монашка разразилась целой речью, в которой она совершенно справедливо улучала Марию Игоревну во лжи: потому что сейчас в коробочке с бланками почтовых переводов нет ни одного, предназначающегося лицу женского пола, да ещё и до востребования. Так что нефиг тут лапшу на уши вешать, ходят тут всякие, глаза мозолят, уже просто плешь ей проела. Делать, что ли нечего, ни котёнка, ни кутёнка.

Мария Игоревна церемонно отвернулась, сосредоточившись на высоком. Рассказывать Нине-монашке сокровенное она не стала. Как, до этого, совершенно сознательно, промолчала с Макаровой. Да она и не смогла бы рассказать-то. Слишком всё это…личное?
Сегодня она решила уйти пораньше: нужно же успеть дойти до обувного магазина, тапочки посмотреть. Впрочем, что класть Царю в гроб, она ещё не решила.
Вот и мусолила в голове несколько вариантов: любимые туфли, удобные да растоптанные, потом, пару оставшуюся от роли Гертруды в "Гамлете", можно сказать, самые дорогие театральные, что-то ещё. Впрочем, нога у мамы, сколько она помнила, была меньше и тоньше её, с высоким, словно у балерины, взъёмом. Так что, скорее всего, ей все эти варианты не подойдут, придётся покупать.
А денег, разумеется, нет, поэтому, проще всего остановиться на уютных домашних тапочках. В конце концов, ещё неизвестно какая там, в Раю, жизнь. Мамочка и на этом свете была домоседкой, а уж на том - и подавно. Вечная труженица! Такая судьба как у неё не позволяет расслабиться и после смерти, наверняка, ведь, всем старается помочь, угодить, вечно в хлопотах…
Так что тёплые (для её-то ревматических ног) тапочки с незамысловатым узором - самое то. А туфли Гертруды Мария Игоревна решила оставить для себя. Имеет право.

9.
Только надо будет зайти к Макаровой, узнать - когда похороны и договорилась ли она с родственниками.
День закончился, догорел, темнота за окном стала практически непроницаемой. Уличное освещение в Чердачинске страдало полуторавековой отсталостью: тусклое, практически отсутствующее, она совершенно не освещало дороги, но лишь намекало на своё собственное присутствие. Иногда Мария Игоревна фантазировала, что попала в Петербург эпохи Достоевского с трепетными фонарями и дворами-колодцами.
Промозглая мгла скрывала однотипные многоэтажки и загаженные дворы, затеняла лица встреченных прохожих, наделяя окружающую среду таинственной многозначительностью, обрывавшуюся как кино, стоило только зайти в затхлую пещеру подъезда.
Мария Игоревна стала собираться, ещё раз, "на всякий случай" заглянула в свою ячейку, хотя точно знала: там давно ничего не лежит, и закрывая дверцу, её вдруг как ударило - она сопоставила время отсутствия писем от Игоря и смерть Царя.
Всё встало на свои места. Отстроилось. Даже дух перехватило. Ну, понятно из-за чего парень повесился: весточки-то он так и не дождался, а подойти к избраннице так и не решился.
На глаза навернулись слёзы жалости - к Царю, к женщине, которая так никогда и не узнает, какое счастье потеряла, к самой себе, недолюбившей и до времени потерявшей мужа.



Locations of visitors to this page
Tags: Ангелы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments