paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

"Ангелы на первом месте". Роман. Часть вторая. Продолжение следует


Глава вторая. Вода с сиропом.

1.
Мария Игоревна готовила борщ, резала ватные овощи, вспотела. Гигантская кастрюля поглощала продукты с ненасытностью адской воронки, распространяя пряные ароматы. Она всегда готовила так - много, как на "Меланину свадьбу", будто бы у неё семеро по лавкам и куча голодных ртов. Когда-то так и было, а теперь Мария Игоревна готовила с избытком по инерции. И чтобы одиночество обмануть.

Но, каждый раз, выходила одна и та же история - потом всю неделю она доедала быстро состарившуюся еду, не слишком вникая в её застоявшийся вкус.
Перекурив, актриса решила умыться, и в ванной комнате, в зеркале увидела своё лицо, глаза больной собаки, растрёпанные волосы… Ещё она увидела, что из левого глаза выпала ресница, прижалась к носу, Мария Игоревна грустно усмехнулась: некому сказать: а из какого глаза у тебя, родимая, ресница упала? А загадай-ка, милая, желание...
Тут в дверь позвонили, Макарова нарисовалась, возбуждённая вся, порывисто прошла в квартиру, села на табурет, между делом, кинув:
- А у вас ресница выпала. Отгадайте, из какого глаза?
Мария Игоревна чуть не расплакалась, внутри всё закипело, расплавилось от нежности к этому, в сущности, постороннему человеку, но она быстро собралась, взяла в руки эмоции (сцена приучила!), снова начала колдовать над кастрюлей.

2.
Пока Мария Игоревна изображала жуткую занятость, Макарова рассказывала ей про жизнь и смерть Царя. Сбивчиво, со многими отступлениями, она и не думала, что будет так сложно объяснить соседке "в чём суть борьбы". История расползалась, выглядела кособокой и пресной: обстоятельства цеплялись друг за дружку - пришлось выложить и про "Живой журнал" и про психоанализ, и даже, отчего-то, про мужа, недвижно лежащего в соседней квартире.
Мария Игоревна слушала молча, сосредоточенно, пытаясь не встречаться с Макаровой взглядом - или из-за неловкости надуманной (человек перед тобой исповедуется по своей же воле!), или из-за того, чтобы не прервать нить рассказа, не вспугнуть его логику.
Макарова торопилась изложить все обстоятельства, обжигалась, хлебая борщ: она ещё успевала смотаться в офис за тайными конспектами покойного. Мария Игоревна тоже, отчего-то, разволновалась, несколько раз вставала, открывала и закрывала форточку (за окном загнивал февраль), едва не обожглась о плиту, дернула рукой, уронила ложку.
Она не сразу поняла причину своего трепета, не сразу сформулировала свою надобу: Царь поможет успокоить духов её покойной матушки, ведь его же ещё не похоронили, правда? Значит, можно договориться положить с ним в гроб пару женских туфель.
- Или тапочки? Как ты считаешь?
Макарова, склонившись над тарелкой, только кивнула. Борщ расширял её тело изнутри, хотелось немедленно сорваться и бежать на улицу. Поблагодарив за еду, Макарова зашла в ванную комнату, обратила внимание: возле зеркала соседка приклеила листочек с картинкой: симпатичный пёсик ласково скалился в объектив.
Под картинкой фломастером, крупными печатными буквами было выведено только одно слово: "Ждать".
От повышенной влажности, бумажка пожелтела, начала бугриться, видимо, висела здесь уже давным-давно.



Locations of visitors to this page
Tags: Ангелы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments