paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Кружок байронистов


Так называется роман Рустама Валеева, главреда "Уральской нови". Хороший писатель, хотя излишне традиционный. Описывает жызнь татарской семьи в маленьком городке. Типа Йокнапатофы Фолкнера.
Просто из-за записи про Болдырева решил написать и про всех остальных. Ещё пару лет назад мы все были в куче, издавали два журнала (были ещё "Несовременные записки"), активно общались. Сейчас все разлетелись по разным углам -и вот уже Челяба не кажется никому такой маленькой - Кальпиди я не видел уже несколько лет, а о жизни его узнаю, только когда приезжаю в Москву - от общих знакомых. Болдырев всегда сидел в своём интеллектуальном подполье, только изредка выделывая вылазки в чуждый ему мир, где он не можут быть самым главным. Ну, и Рустам Шавлеевич, отец моего лучшего друга Айвара, до невозможности ленивый.


Когда-то мы все были в куче. "Уральская новь" тогда была ещё газетой. Но с божьей и соросовской помощью, мы превратили её-таки в толстый журнал. Всё это время Рустам Шавлеевич был ея первым лицом. Но никогда не работал - находил себе зама, который вёз эту повозку. Сначала - Болдырева, потом - меня, теперь, вот, Кальпиди.
Виталий какое-то время развил бурную деятельность. Организовал фонд "Галерея", приглашал Приговых и Рубинштейнов, выпускал какие-то никому не нужные книжки, но понял, что это не приносит диведендов в смысле символической экономики и быстро сдулся. Пишет свои бессмысленные, но красивые стихи по методе Пригова - симулирует предельные эмоциональные или интеллектуальные состояния.
При этом все друг друга всегда не трепели, за глаза говорили друг про друга гадости, интриганили, и теперь, когда кружок распался, вздлохнули с облегчением. И я там был, интриганл, пытаясь ввести Кальпиди в редколлегию (о чем сейчас жалею), из-за чего был вынужден уйти Болдырев: они с Кальпидием всегда рубились за первенство и первородство, поочередно заманивая меня в свои ученики, смешно даже вспоминать. А на отношениях с Валеевым-старшим отражались все перепетии моих отношений с его сыном, тож ничего хорошего не вышло.
Грешим на город. "Селяба" по-башкирски - "яма", так оно и есть, особый топос, уникально-ленивый хронотоп. Все креативные и культуртрегерские усилья проваливаются, точно вода в песок, уходят. Никому ничего не нужно. Кальпили в своей предыдущей книжке написал про нас стих "Вампиры позорные Челябы", а я всех вывел под масками в своих романах. А Валеев-старший просто сидит у себя в кабинетике и плюёт в потолок. А изысканный и утонченный Болдырев говорит: ну, свинюшка, ну, свинюшка.
А больше в деревне никто не живёт.
Хотя, на самом деле, дело, конечно в нас. И то, что нас так мало, и то, что мы такие гордые и несговорчивые. Впрочем, кто знает, Ватсон, кто знает...


Locations of visitors to this page
Tags: Челябинск, дни, литра, люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments