paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:
  • Location:
  • Music:

Открытие выставки Лоренцо Лотто. ГМИИ

На улице мороз, дороги покрыты коростой, центр перекрыт. Выскакиваешь из метро, точно ныряешь в прорубь, пробегая мимо киосков ловишь себя на желании заглянуть через небольшое окошко внутрь – туда, где тепло как на солдатской кухне.

В такие дни локусом воспринимаешь не место, но время – декабрь это такой себе город, хрустальные дворцы которого обтачивают северные ветра и ты вынужден передвигаться короткими перебежками, опустив лицо вниз.

Вчера БЗК, в котором давали Брукнера, вдруг открылся мне теплицей Ботанического сада, в котором, за толстыми стёклами стен вырабатывается тёплый кислород. Вот и сегодня, обогнув особенно пустынный в холода основной корпус ГМИИ, попадаешь внутрь как возвращаешься к норме.

Открытие экспозиции обставили торжественным произношением речей, которые говорили более часа, однако, люди за столом в Итальянском дворике подобрались все сплошь заинтересованные и это был тот редкий случай, когда торжественная часть затянутой не показалась.

Сама Антонова (как оказалось, большой специалист именно по итальянскому искусству) произнесла зажигательный и прочувствованный спич о месте Лотто, затем не менее увлеченно говорили русский и итальянский кураторы, представители музеев области Марке, куда Лотто уехал работать из родной Венеции.

И даже выступление итальянского посла, гордую осанку которого я запомнил ещё по вернисажу Караваджо, не было лишено искусствоведческих тонкостей.




Журналистов, правда, было не так много как на открытии Караваджо и, тем более, юбилейной выставки про воображаемый музей, всего-то пара-тройка профильных телекамер, однако, и Лотто не Рафаэль (у которого, кстати, он учился, работая по соседству в Ватикане – самая ранняя и самая маленькая работа нынешней выставки – «Св. Иаков странник» сделана вполне по рафаэлевским лекалам), размером с окно в хлеборзезке или киоске.

Лоренцо Лотто – в каком-то смысле конструкт нового времени: напрочь забытый историей искусств, подобно Вермейеру или Баху, он, затем, был воскрешён Бернардом Беренсоном, который выпустил в 1895-м году обширную монографию об этом художнике.

Понятно почему это произошло – потребовалась полная перемена оптики для того, чтобы мастер, творивший на излёте Возрождения в тени «главных» гениев и заслонённый от потомков позднейшими маньеризмом и барокко, смог быть замечен со своей нервической, прорывающейся сквозь отреставрированную гладкопись, экспрессией.

Беренсон пишет о Лотто как о художнике разочарования и упадка, отменном психологисте, уже знающем, что Возрождение ни к чему не привело, выдохлось и сошло со сцены…

Десять картин, привезённых из Италии (итальянский куратор отбирал работы с религиозными сюжетами, хотя есть здесь и один женский портрет с инициалами Лючины Брембати на лунном серпе) разместили в небольшом пространстве, открывающем более чем скромный итальянский раздел ГМИИ – там, где во время работы «Воображаемого музея» висел Карпаччи, водрузили самое большое и многофигурное полотно «Святое семейство со св. Екатериной Александрийской».

По правую руку от неё висит «Мистическое обручение св. Екатерины», из верхней части которого неизвестный французский солдат, захвативший со своими однополчанами Бергамо, вырезал большой кусок холста с пейзажем, судьба которого неизвестна. Одно из самых эффектных зияний, что я видел.

Меня, почему-то, впрочем, понятно почему – сюжет хороший, эта история увлекла, тем более, что известна дата осквернения картины (1527), часть которой теперь выкрашена в неровный серо-песчаный колор, как если вместо окна на ней теперь кусок аутентичной штукатурки.

Больше всего мне понравилась (можно ли так выразиться? Ведь вернисажная толпа, вместе с фотографами и телекамерами, суматошно кружившими вокруг крошки Антоновой, с журналистами и дипломатами, не давали протиснуться к картинам. Вся эта суета выглядела особенно вопиюще из другой части этого зала, где висели картины не менее ценных Тициана и Веронезе, но куда никто даже и не думал заглянуть. Пришлось подняться на второй этаж, посмотреть роскошную выставку итальянского рисунка, приуроченную к Декабрьским вечерам, рукописный кодекс Леонардо да Винчи, привезённый из Турина в герметичной капсуле, и вернуться к Лотто час спустя, когда праздничная толпа начала рассасываться) самое последнее из известных полотен Лотто – «Принесение во храм», стиль которого, написанный как бы поверх пузырящейся глазури пастельных оттенков, лишён чёткости и яркости других его полотен, напоминающих подсвеченные изнутри слайды. Лайт-боксы.

Итальянский искусствовед ещё во время пресс-конференции говорил о предвосхищении Рембрандта, ну, так, вот оно тут видно невооружённым взглядом, ага. В некоторой незавершенности, демонстративно зияющей незаконченности (фоточки воспоследуют) её есть что-то от вихрастого психологизма новых времён, минующих барокко и утекающих в романтизм, примерно так же, как Монголия утекла из феодализма в социализм, минуя стадию капитализма.

Известно же, что есть итальянская живопись и вся остальная, прочая, отличающаяся от итальянской земным своим происхождением; здесь есть в холстах нечто, извините за пафос, нерукотворное. И дело не в том, что Лотто очень уж хорош, Лотто как Лотто, видели и покруче.

Да только есть в сочетании этих фигур и цветовых пятен, закрученных в подчас незримые (едва заметные) спирали такая, знаете ли, имманентность, устроенная примерно тем же образом, что и переменная облачность с отсутствием областей отчётливых переходов облаков и воздушных потоков друг в друга, но, тем не менее, ощутимых в своих раздельностях-нераздельностях, как нечто физически существующее, что всё это немедленно отпечатывается на сетчатке глаза, а затем где-то ещё, на более глубоких этажах восприятия, несокрушимой данностью. Ну, да, соприродным, что ли, явлением.

Как и в случае с предыдущим бенефисом Караваджо, в Москву привезли не самое главное и эмблематичное (что не мешало вступительным речам сочиться констатацией уникальности мероприятия), хотя, кажется, это особого значения не имеет – я даже не знаю, что ещё в русском сознании обладает такой обобщённой привлекательностью, как итальянское искусство (неважно, древнее или ренессансное).

Русские любят Францию и, к примеру, Испанию, просто так (ну, или за комплекс явлений и комплект причин), а Италию – именно что за искусство и, ещё, может быть, мягкий, курортный климат, порождением коего все эти материальные объекты, одной своей стороной зависающие в нематериальном, в нематериальности, порождены.

Понятно, что искусство – одна из важнейших приманок для туриста, расставляющего в Италии неисчислимые галочки, да только вот что важно - глазированные доски эти, с запёкшимся кровью красочным слоем, привезённые в холод и голод, сохраняют не только свежесть «дыхания», но и порождают турбулентности вряд ли адекватные музейным поводам.

Что-то, вероятно, срабатывает на бессознательном уровне, переключая тумблер восприятия на совсем уже возвышенный регистр (смотрите, как я пытаюсь в этой записи с ним бороться), не мытьём, так катаньем выполняя главную свою задачу – отвлечения от повседневности: залу с Лотто затемнили, хотя и не так радикально, как у Караваджо, из-за чего ты попадаешь точно внутрь музыкальной шкатулки (о музыкальности Л.Л. на пресс-конференции произнесли отдельный спич) и круговорот людей вокруг почти мгновенно исчерпанных, исчерпаемых картин понятен: смотрим-то мы быстро, а идти дальше всё равно некуда.

А знаете ли вы, что это значит – когда некуда идти? Сто пудов, знаете.

Так как Лотто – конструкт и многие из его картин атрибутированы постфактум, количество их, точно это нечто живое, постоянно меняется. Вики пишет о трёх работах Лотто в Эрмитаже (честно говоря, не помню), а на прессухе говорили уже о двух. Да и в самом ГМИИ, между прочим, есть одна его небольшая религиозная композиция в тяжёлой раме – висит в правом простенке (не в том, где два полноценных Симоне Мартини и два не слишком эффектных Боттичелли, но в другом, где Вазари и прочий глянцевый ширпортреб), куда мало кто заглядывает.

Пока шло открытие, пока толпа неистовствовала вокруг Антоновой и посла, кружа по вернисажному пятачку, туда точно никто не заглянул.


Locations of visitors to this page
Tags: ГМИИ, выставки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments