paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:
  • Location:
  • Music:

Восьмая Брукнера. РНО в БЗК. Дирижёр Инго Метцмахер

То, что концерт удался фиксируешь, когда удаётся не расплескать впечатление и донести его до дому, где в тишине можно заново прокрутить «пластинку».

Всю дорогу в ушах плескались, покачивая, струящиеся структуры чётных частей (наиболее цельных в этой симфонии, как бы эмблематичных), а, оказавшись дома, отказался включать верхний свет и телевизор, чтобы переслушать Восьмую (у меня комплект Йохума). Слушаю.

Мне было интересно как манера Инго Метцмахера отличается от Плетнёвской, весьма характерно проявившейся в прошлогоднем исполнении Девятой, однако, они отличались так же сильно, как хайдеггеровские переводы Бибихина и Михайлова.

Чистоты эксперимента, впрочем, не вышло, так как Восьмая и Девятая отличаются как вода и небо, возможно, и отражающиеся друг в друге, но находящиеся в разных агрегатных состояниях.

В предсмертных метаниях Девятой столько инфернальных порывов и прорывов, что сравнивать её с бодрой и весьма оптимистически построенной Восьмой практически невозможно.

В этом сочинении нет почти никакой трансцендентности, которую так любит рассыпать [насыпать с горкой] Плетнёв (оттого и перепоручил другому дирижёру, который должен был приехать больше года назад, заболел и был заменен В. Юровским?), это не визионерская фреска, но полуобморочная грёза, распускающая свои бутоны в застеклённых теплицах ботанического сада.

Если в брукнеровских сочинениях, наполненных религиозной страстью, столпы проступающего в звучании света имеют отчётливый вертикальный характер (так любил закручивать колонны Борромини), то рассеянные лучи Восьмой кучерявятся и вьются горизонтально – как и положено буколическому пейзажу.



Она, ведь, весьма земная, чувственная, многоступенчатая и гористая, хотя вершины и пики её не высоки, не глубоки. Хотя сверхзвуковой плотности и гравитационных границ, положенных по Брукнеру и придавливающих к креслу, тоже хватает: увлекшись внутренним сюжетом, внезапно спохватываешься в перерыве между частями и замечаешь: зачем-то ты так сильно прижимал ноги к креслу, что теперь на некоторое время кожа будет нести следы твоего слушательского усердия, пока не разгладится.

А грёза поёт и плещется, постоянно меняя градус и ракурсы. Апофеозы у Брукнера так же коротки как оргазмы, всё остальное время тучи набухают и беспрестанно движутся, подгоняемые дирижёром.
Инго Метцмахер нашёл общий язык с РНО мгновенно, хотя окончательно распогодилось в начале третьей, самой длинной части, которая, впрочем, промелькнула так же быстро, как скерцо, что ровно в половину короче.

Исполнение вышло весьма ровным и, что отличает РНО от других оркестров, внимательным – когда, кажется, ни одной минуты звучания не прошло на автоматизме или механическом, бездумном проигрывании нот. Во всех мизансценах, как мгновенно меняющихся, так и изысканно протяжённых, Симфония увлекала безостановочно следить за собой, вот и промелькнула, на одном дыхании, будто это не час звучания, но ситный музыкальный антракт…

Мне, почему-то, важным было редкое для этого композитора ощущение единства, центростремительное и непоколебимое многочисленными авторскими паузами и остановками. Метцмахер, постоянно сдерживая оркестр, не давал им расползаться так, как это делал Плетнёв в Девятой, не превращал тишину в линзы слепых ожогов, но подходил к ним как к веществу служебному и вспомогательному.


Locations of visitors to this page


Зал вышел внимательный, неслучайный (кто, в самом деле, придёт на одночастный концерт без перерыва по такой заветренной, морозной мгле, кроме тех, кому надо?!), что сообщило исполнению ощущение дополнительной цельности.

Хотя начиналось всё трагикомично – когда перед началом концерта объявили минуту памяти Галины Вишневской и слушатели мгновенно спружинили, раздался очень громкий и очень долгий звонок мобильника.

Другой телефон, ещё более громко и протяжённо, да ещё с какими-то ориентальными загибами, зазвонил когда Метцмахер уже поднял руки для сигнала на начало звучания (а первые такты в Восьмой ползуче тихие). Пришлось отложить ввод на четверть минуты (начало концерта, кстати, тоже задержали).

Я следил за мимикой дирижёра, который иронически подмигнул оркестрантам. Ещё я заметил, как он настраивал музыкантов перед началом финальной части, напоминая об особой победной стремительности темпа.

Ну, да, ведь, до мажор звучит всегда как-то особенно архитектурно, раскладываясь ступенями практически бесконечной, уходящей вглубь заресничного пространства, лестницы.
Tags: БЗК, РНО, концерты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments