paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Расчес с начесом

Гомбрович пару раз в дневнике, мимоходом, не особенно заостряясь, формулирует метод и технику, к работе в которых я тоже стремлюсь. Для себя называя ее "расчесыванием с нуля" и технология эта позволяет писать всегда и везде, и о чем угодно, ибо ты сам всегда с собой; ну, и твои органы чувств тоже всегда при тебе. Так что, пройдя некоторые промежуточные стадии освоения реальности (воспринимаешь, а затем формулируешь, причем, если развиваешься, то с каждым разом все точнее и точнее), ты начисто лишаешься даже гипотетической возможности кризиса и неписания. Другое дело, что не всякому такое счастье нужно, так как у расчеса, как у любой технологии, есть следствия и обратные стороны.

Приехав в Джианнранд (1962 год, стр. 505), Гомбрович пишет: "Куда ни приедешь, везде тебя потчуют чаем, разговаривают, и лишь потом открываешь чемодан, выкладываешь вещи в гостевой комнате... Разве это не одна из главных тем моей жизни? Прислушиваться к новым шорохам, вдыхать чужой воздух, проникать в чужую систему звуков, запахов, света. Когда я разговаривал с ними, эти мелочи так и ползали по мне, словно черви, и делали меня практически отсутствующим..."

Если не ясно, вот еще одна запись Гомбровича, только что приехавшего в Париж после многолетней жизни в Аргентине (1963, 569). И встречает здесь людей, которым многим обязан, но которых никогда не видел, хотя и состоял с ними в длительной переписке.

"Забавно, впрочем - я уставился в полосу солнечного света на полу, - совершенно не забавно. Я в смущении. Гробовая тишина (которая у меня ассоциируется с дистанцией). Это так, как если бы я, будучи еще там, был бы и здесь и смотрел бы на то, что я не имею право смотреть... Я заметил на ножке стола маленькую царапину. Что же получается: ты переплыл океан, чтобы увидеть эту царапину... и ты всматриваешься в нее смущенно, отчаянно.."

За пару страниц до этого, еще на корабле (1963, 565): "Что за навождение: смотришь в стеклянный шар, в стакан воды, и даже из пустоты что-нибудь да выглянет, вроде как форма какая-то..."

Во-первых, не зря в последнем отрывке проявляются категории прозрачности, во-вторых, Гомбрович пишет о неловкости и смущении нового, а расчес, как резкий интровертный разворот, почти всегда защита, умозрительная бронь.

В-третьих, все эти отрывки ( сами по себе являющиеся не только формулированием метода, но и четким улавливанием наблюдений, то есть одновременно и означающим и означаемым!) связаны с перемещением в пространстве.

Люди любят путешествовать, так как на новом месте опыт (причем, любой, от коммуникативного до чувственного) обновляется, расширяется, заметно пребывает, лови, не хочу.

Мы же (впрочем, авторов, способных на расчесы с нуля два и обчелся) легких путей не ищем. Выкликание формы мгновения, замешанное на сопряжении многих факторов - от самочувствия до геометрии пространства) возможно (и особенно действенно, желанно) когда ты стоишь на месте и вокруг тебя ничего не происходит, кроме твоей внутренней жизни, конечно.

Тогда фиксация "вроде как формы какой-то" будет особенно зримой: раз уж ты прислушался и не прошел мимо чего-то неочевидного для самого себя ( не говоря уже о невнимальных других).

Для развитого внутреннего слуха, скрещенного с разветвленной графоманией, нет ни пустоты, ни тишины, достаточно прислушаться к собственным границам и ощутить их как независимую данность.

Тогда текст вспыхивает или вспухает на любом пустом месте как прыщ... В этом методе, конечно, есть кивок в сторону остранения, однако, полностью он может быть изобретен только тобой.

Posted via LiveJournal app for iPhone.

Locations of visitors to this page
Tags: via ljapp, литра
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments