paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

"Ангелы на первом месте". Роман. Продолжение следует


21.
Они пошли по широкой, оживлённой улице, мимо магазинов и общественного транспорта. Машины спешили, обгоняли друг дружку, словно за поворотом спряталась весна и нужно первыми попасть в область абсолютного тепла.

Люди тоже куда-то спешили, бежали как угорелые, так странно… Возле трамвайных путей стоял школьник, с ладошками, полными щебня и остервенело кидал камни в проходящие трамваи. Целился, хмурился, если камни пролетали мимо, подпрыгивал от радости, когда щебенка ударялась о гранёные стенки вагонов. Актриса рванулась было воспитывать удальца, но Макарова остановила её, взяла за руку и они пошли дальше - к перекрёстку возле пединститута, где стоит памятник Горькому и под гигантской растяжкой ("Единственный концерт Земфиры в Чердачинке") тусуются студенты с мороженым.
Макарова идёт с тяжело нагруженными сумками, пыхтит, почти не разговаривает. Солирует Мария Игоревна. Макарова понимает: одинокая женщина намолчалась в своём незавидном одиночестве, нужно выговорится. Внимательно слушает, вникает. Или - не очень внимательно, одним глазом мысленно просматривая "ленты друзей" в живых дневниках
  • 'ы или какого-нибудь
  • 'a: каждую минуту в виртуальном мире происходят разные микро события, за всеми и не поспеешь.
    Макарова видит: одинокая женщина нашла повод поговорить о самом сокровенном, о том, что её действительно волнует, вот и притихла, словно мышка, затаилась, психоаналитическая помощь на марше.

    22.
    Мария Игоревна трепещет на февральском ветру, точно последний лист на дереве - сухой, но такой благородный.
    Она рассказывает о матери, умершей много лет назад. Когда мать умерла, её обрядили в самое нарядное платье, надели самые модные туфли - белые, лакированные лодочки на шпильке. Мария Игоревна тогда только начинала служить в театре, казалось, что спектаклей, премьер, нарядов будет великое множество, поэтому она без сожаления отдала мёртвой матери любимую пару. Тем более, что они жали в носках.
    А недавно, месяц, что ли, назад, мать стала являться ей во снах, с жалобами да претензиями. Не нравилось ей, что Мария Игоревна закрылась от мира, живёт замкнуто, как в банке. Рассказывала, как ей хорошо на том свете, как благостно здесь и гармонично - вечный покой и вечное уединение, пришедшее на смену жалящему одиночеству, мучавшему покойную всю её трудную жизнь.
    Однако, главное, что мучило маму - тесные, неудобные туфли.
    - Ты бы, Машенька, придумала бы мне какую-нибудь другую обувку. - Просила покойница едва ли не каждый ночь, являясь где-нибудь под утро. - Сил ведь никаких нет ходить в этих модельных лодочках…
    И просыпаясь, дочь понимала, что поступила неправильно, окарала, переиграть судьбу невозможно.
    Вот и рассказывала Макаровой про мистическую напасть отсутствующим, глухим голосом. Не искала помощи или сочувствия, просто делилась сокровенным.



    Locations of visitors to this page
  • Tags: Ангелы
    Subscribe

    • Post a new comment

      Error

      default userpic

      Your reply will be screened

      Your IP address will be recorded 

      When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
      You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
    • 2 comments