paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

"Ангелы на первом месте". Часть вторая. Продолжение следует.



19.
Макарова всё время не могла уяснить статус персонажей, обитающих в "Живом журнале", то ли люди, то ли куклы. Как же к ним относиться и верить ли на слово? Вообще, доверие возможно в таких заочных отношениях?

Ночью Макарова решила бросить курить. С утра в "ЖЖ" почти никого не было. Главный местный интеллектуал kiril рассуждал о свойствах нового романа Сорокина, poganka c yogiki спорили о новой, только что появившейся пластике Земфиры. На всякий случай, Макарова залезла на страничку fom'ы, но тот не писал уже третий, что ли, день. Макарова уточнила время последнего поста - ночь с первого на второе февраля, возле двух часов. Понятно…
Хотя, что понятно, Макарова для себя не уточнила. Собралась на свежий воздух: там курить меньше хочется. Решила поехать в оптовый магазин - гигантский ангар, стоящий на окраине. Время от времени, Макарова совершала набеги на это непонятное пространство, где вещи уже окончательно не стеснялись быть товарами, во всей убогости и красе демонстрируя торгашескую сущность.
В ангаре гремела тупая музыка, редкие посетители блуждали в лабиринте специфически пахнущих приправами и консервированными продуктами, полок. Над всем висел тусклый, пыльный свет и тоска, из-за которой товары хотелось скупать без осмысленного отбора.
Макарова взяла тележку, задумчиво толкая её, разглядывала ряды маринованных огурцов и стеллажи с бульонными кубиками. Здесь просыпался в ней странный азарт преследователя. Почему же именно из этого ангара, мир особенно остро воспринимался одним огромным надувательством?
Мимо отдела, торгующего бесконечными коньяками и фальшивыми винами, Макарова прошла в закуток с нижним бельём, купила шампунь и шариковый дезодорант. Музыка, дождём изливавшаяся с потолка, била в самое темечко. Едко пахло рассыпанным стиральным порошком, фруктовым мылом. Коробочки с зубной пастой лежали под толстым-толстым слоем пыли.
Тележка наполнялась медленно, но неизбежно.

20.
Скорее всего, приступы покупательской лихорадки маскировали неприкаянность, непритязательность. Краем глаза, Макарова следила за редкими покупателями, особенно западала на семейные пары, закупавшие связки одинаковых товаров сосредоточенно, в умилительной деловитости.
Напоследок, Макарова зашла во флигель со сладостями, где и наткнулась на одиноко бродившую между стеллажей, соседку, актрису, как её там. Мария Игоревна держала самую маленькую, из всех возможных, корзину, на дне которой лежал пакетик с лавровым листом.
Вот и актриса, немного сутулая, усталая, обернувшись увидела, заулыбалась (морщинки в разлёт, толстый-толстый слой грима), бросились друг к дружке, словно родные. Словно ни дня без строчки, хотя до этого и не общались почти. Макарова избегала. Не брезговала, просто некогда.
А тут - откуда силы взялись! Ещё на раз обошли продуктовый городок, Мария Игоревна (Макарова всё время пыталась вспомнить имя соседки, стеснялась, потела, но вспомнить не могла, поэтому разговор, время от времени провисал: Макарова искала удобные формы замены имени) купила всякую мелочь - банку томатной пасты на борщ, упаковку сардин и кусок хозяйственного мыла.
Домой поехали вместе. Макарова предложила сесть на маршрутку, но актриса сделала стойку, отказалась, предложила пройтись. Макарова внутренне поморщилась: февраль никак не располагал к длительным и задушевным прогулкам. Но не отказала. Всё равно деваться, вроде бы, и некуда.
Да и курить почти не хотелось.


Locations of visitors to this page
Tags: Ангелы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments