paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Педофелия и медийные канинкулы


В Чердачинских теленовостях показали сюжет о том, как педофилы ищут в сети доверчивых детишек, а я ощутил когнитивный диссонанс: когда про педофилов показывают сюжеты центральные каналы – это понятно: у них установка такая, но когда ту же песню начинают петь местные журналисты (вроде, как, у нас в городе тоже интернет имеется, такой же как и в других местах мира) прозреваешь дохудожественную самодеятельность.

Ну, да, понятно: лето, август, новостей нет, а эфир заполнять чем-то надо; с другой стороны, остатки реальных новостей в формат каналов, поддерживаемых губернатором и поддерживающих губернатора, не влезают по определению – нынешние новости это уже давным-давно не новости, но старости, выставка достижений антинародного (властного) хозяйства. Впрочем, это отдельная тема.

Итак, тема педофилов удобна всем: среди наших знакомых педофилов нет и быть не может: педофил – это всегда имя непонятного и непостижимого (как же это так получается, должно прлучиться, что начинают нравиться… дети?! Обычный, и, главное, Нормальный [осознающий себя нормальным] Человек искренне не понимает такого хотения) Другого.

Ведь кто такой педофил?

Это непонятный человек, которого точно демоны обуяли нестандартные желания, с которыми он не в состоянии справиться, оттого и преступает нормы общественной морали – посягает на зависимые и неспособные защититься существа, на «святое».

Педофила не жалко, ибо он обуян; ибо он греховен и он не из нашего муравейника.



Раньше эту роль всеобщего врага исполняли то евреи, то гомосексуалисты, то чеченцы с цыганами; однако инородных иногородних вокруг нас становится всё больше и больше (а евреев всё меньше и меньше), геев тоже, причем, кажется, коллективное бессознательное уже успело усвоить плавающий характер сексуальной самоидентификации, поэтому шутить и ругаться по сексуальному признаку становится опасно – всегда можно нарваться на «трансформера – замаскированного робота».

Педофил – последний человек, который признается тебе в своих сексуальных фантазиях; никто, конечно, не знает как оно там у них устроено, но телевизор постоянно подкидывает конспирологическую лексику, говоря о «педофильском лобби» и закулисе мировых педофильских сетей (ну, ещё о католической церкви, конечно же).

Конспирологический дискурс строится на догадках (если ты знаешь как устроен педофильский бизнес – тогда ты сам педофил), из-за чего говорение о педофилах невозможно без спекулятивного оттенка: этот дискурс подмены [не знаешь, но говоришь, имеешь ни на чём не обоснованное суждение, которое выдаёшь в эфир, формируешь общественное мнение на уровне охоты за ведьмами] выдаёт и задачу, уж не знаю, насколько осознанную – посеять ощущение зыбкости и неопределённости бытового пространства, которое, напротив, должно быть спокойным и надёжным.

В бытовом понимании, педофил – это маньяк, который вышел на охоту за самым дорогим и беззащитным; таким образом, ты вовлекаешься в «лицо ненависти» автоматически, даже если у тебя нет детей.

Причём, выходит он не ночью, когда ты и твои кровиночки защищены стенами дома и закрытыми засовами, но среди белого дня, когда ничего не подозревающие детишки резвятся на школьных площадках в режиме пошаговой доступности; буквально руку протяни…

Понятен страх за свои чада матерей и отцов, когда из-за желания защитить кровиночку поджилки трясутся и в прямом и в переносном смысле, однако, всё то же самое происходит и с теми, кто в советские времена выплачивал «налог по бездетности» (если кто ещё помнит такое).

И дело здесь не столько в заразительности тряски поджилок, чувствах солидарности и справедливости, но во всём строе культуры, зиждущейся на вполне конкретных и испокон веков чётко сияющих архетипах («радости материнства», «богоматерь умиления», «мадонна с младенцем», «золотой век беззаботного детства» и много ещё чего).

Более того, абстрактный ребёнок, лишённый коклюша, расходов на памперсы и не кричащий по ночам, может вызывать гораздо больше сентиментальных чувств, чем конкретное существо, в физиологических нуждах своих весьма мало похожее на англочка.

Педофил – антикультурен, он Другой ещё и оттого, что идёт вразрез со всем строен наших представлений о «прекрасном»; о том, как должно быть «у людей»; педофил – не человек, но заложник своих импульсов, своих желаний, т.е. демонов.

Это вполне средневековая схоластическая схема, не имеющая никакого отношения к реальности, тем не менее, вдавливается в сознание государственными медиа с такой одуряющей настойчивостью, что начинает казаться: мир наш находится накануне педофилической пандемии.

Официальный антипедофильский дискурс состоит из плетения и сплетения неосознаваемых аналогий, что, как показал ещё М. Фуко в своей главной книге «Слова и вещи», свойственно сознанию XVIII века.

В «Истории безумия» тот же Фуко, с помощью многочисленных документов, наглядно показывает, как волны безумия, мракобесия (среди которых ожидание конца света – не самая изощрённая) подобно эпидемиям, волнами накрывали сознание европейцев в эпохи социальной и политической нестабильности, в переходные периоды конца той или иной формации…

До конца ещё толком неоформившаяся волна негативных ожиданий нуждается в проявке и закреплении, в явлении конкретного образа или темы, поэтому официальные СМИ, параллельно не менее активно муссирующие тему конца света, экологических катастроф и тектонических сдвигов, постоянным муссированием педофильской темы сами выкликают демонов извращённого чадолюбия из бездны, сдвигая уже сдвинутых по фазе людей в эту, разумеется, преступную без вариантов сторону.

Однако, ожидания Апокалипсиса сложно принять антиапокалептическое законодательство, способное уже здесь и сейчас влиять на судьбы конкретных людей, тогда как в случае с педофилами органы власти берут на себя материализации и институализации медийных призраков, очевиднейших симулякров.
Впрочем, тема адекватности нашей власти (в том числе и психической) тоже отдельная тема.

Убеждён, что ответственность за многие преступления, которые показывают в «криминальной хронике» лежит на самих СМИ, которые постоянной актуализацией тех или иных тем создают разомкнутый производственный цикл, куда журналисты вплетаются как пассивные подстрекатели и провокаторы психически неуравновешенных людей.

Ненависть к педофилии, питаясь накопившейся ксенофобией отношения к Другому, Чужому, Непонятному покрывает все 100% населения, так как единственным агентом влияния педофила может быть то самое пресловутое педофильское лобби, состоящее из таких же недочеловеков, как сам педофил, а мы, нормальные люди, тверды в своих убеждениях и пристрастиях.

Но если педофилов нет нигде, кроме лобби и закулисы, значит, он может оказаться везде, где угодно и кем угодно, а это, опять же, не дополняет уверенности в соседе и в завтрашнем дне.

Единственный, за кого ты можешь быть полностью уверен – это ты сам; тогда как дальше с людьми, даже близкими тебе или же, тем более, с твоими знакомыми, может произойти всё, что угодно: демоны-с, они ж такие, коварные и проч.

Ощущение зыбкой почвы и общие , хотя и несуществующие враги, способны оправдать любые, даже самые странные властные закидоны, ведь, опять же, никто толком не знает какими должны быть «охотники за приведениями» и как, какими средствами они должны ловить педофилов.

А то, что их нужно ловить ни у кого не вызывает сомнения; что с ними ещё делать?

Ловить, конечно, дабы обезопасить ребёнка от потенциальных посягновений; ведь это же так естественно – заботиться о тех, кто слабее тебя.

Таким образом, борьба с педофилами автоматически присваивает самые простые и естественные движения души, присваивая им нарочитую, милитаристскую окраску; делая эти движения видимыми.

Не зря ведь говорят, что с животными и детьми никакие, даже самые гениальные, актёры сравниться не в состоянии: стоит только милому и естественному в любых своих движениях существу оказаться в кадре, как все взоры зрителей оказываются притянуты именно к нему, невинному.

Именно поэтому в телевизионной рекламе, которой прокладывают новости на чердачинских каналах так много детишек; и, ведь, действительно, глаз не оторвать…

Впрочем, увлекаться просмотрами этих самых роликов с каждым днём становится всё более и более опасным: демоны, знаете ли, они такие… антипедофильские законы, опять же, хотя, с другой стороны, вроде как, конец света на носу, поэтому, гори оно всё синим пламенем, заливаемое «слезой младенца»?

Locations of visitors to this page
Tags: СМИ, банальное, бф
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments