paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Про загадку Андрея Платонова-2

Продолжение. Начало тут:http://paslen.livejournal.com/1443246.html

Проза Платонова напоминает мне одеревеневший [может быть, даже готически стилизованный], хотя и не утративший ни одной подробности строения и структуры... апельсин, цитрусовый плод, состоящий из локальных венок, наполненных соком и маслом, проложенный цедрой и тонкими прожилками, где каждая сота составляющих ответственна за тот или иной контекст.

Дело в том, что контекстов много, очень много; более того, платоновский дискурс так устроен, что содержание фраз (каждая из которых почти отдельна и почти скульптурна) постоянно просыпается между все возможных пазлов и пазов.

И, несмотря на этот спотыкач, сохраняется ещё и содержание основного контекста, коим, как солью или пеплом, присыпано каждое отдельное высказывание – только в каждой отдельной фразе (ячейке, кирпичике) этот общий контекст даёт свой собственный, отдельный оттенок вкуса, из-за чего на кончике воспринимающего механизма (у кого-то это кончик языка, у кого-то мочки ушей или внутриноздревые чувствилища с волосиками) постоянно происходит что-то вроде вкусового фейерверка, одномоментно тянущего эти наши чувствилища проникаться в разные, порой, противоположные стороны.

Тексты эти «по чину», «по росту» человеку, конгениальному автору, для всех прочих они чем-то похожи на коросту, на одежду, задубевшую от пота и выделений, ставшую, поэтому, второй-третьей кожей.


Кажется, его графоманию определяло то, что А. Бек в «Новом назначении» назвал «сшибкой»: разрыв между стремлением участвовать в строительстве нового, общего мира и чёткое понимание, что этот мир невозможен, что он порочен и неправилен; что сам писатель, из-за всего этого, оказывается чужим, чуждым социализму человеком.

Остальное биографические частности, которых, впрочем, может хватить на несколько современных биографий.

Сшибка порождает текстуальные корчи такого уровня качества, что легко веришь в природное, надличностное их происхождение.

Оттого-то много Платонова не прочитаешь; кажется, я ни одного его текста не сподобился дочитать до конца.

Останавливаться здесь означает рвать мгновенно деревенеющий, инкапсулирующийся процесс, а не остановиться нельзя, так как чтение этого обжигающего варева дерёт даже самую лужёную читательскую глотку.

Биологический поток порожденный творческой физиологией, рассчитан на органическое строение только одного конкретного организма, для прочих же он – сковывающий члены скафандр; каменная кора, внутри которой невозможно растечься и застыть в формочке авторского присутствия, так как ты ему [никогда и нипочём] не соответствуешь.

И ещё, как мне кажется, важное.

Согласно немецкому учёному Хансу Гюнтеру («По обе стороны утопии: контексты творчества А. Платонова», «НЛО», 1012) писатель был крайне внимательным читателем, пропуская через себя главные книги – труды космиста Н. Фёдорова, исследование А. Луначарского о религии и социализме, шпенглеровский «Закат Европы».

Неистовое чтение, под лучами которого ты оказываешься полностью проницаем для влияния на всех уровнях, в том числе и самом что ни на есть атомарном, даёт тебе подложку, [фотографический] вираж и идеологическую (эстетическую, какую угодно) базу, на основании которой строить и вышивать много проще.

То или иное чтение создаёт тот самый крен различия и непохожести, который выделяет тебя, отличает от окружающих.
Делает особенным и можно сидеть на чтении определённого градуса мироощущения точно на морковной диете.

Locations of visitors to this page
Tags: дневник читателя
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments