paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Что слилось в звуке?


Улетал при плюс восьми, прилетел в минус восемь, в холод на улице и тепло дома. Подробного дневника не получилось, поэтому галопам - по азиям:


- ожидание Левкина под дождём со Славой и Пашей - возле Грибоедова: "теперь таких не делают" Первый теплый ливень.

- душевности с Левкиндом, Крусановым, Куром в "ОГИ"под водовку (пост должен был называться "Мужички").

- off-знакомство с Линор, которая на Аполлоне обещала, но не подошла. Задушевности и настороженности. Обещание Левкина завести свой ЖЖ.

- Продолжение на презентации Забужки и Питкевича в киноцентре - квартетом с Крусановым и его дамой. Переход на "ты". Здоровый, пьяный сон на "Пианистке".

- с утра Кур зовёт гулять и мы обсуждаем с ним только что поступившие результаты голосования по поэтам на РЖ: первое место - с большим отрывом - Гандлевский, второе - Кибиров. Рюмочные. Электричка на Митино. Без билета.

- вычитка вёрстки. Выпали все тире в оформлении прямой речи. Как?! Редактор Катя сказала: "А мы думали, это у вас проза такая..." Навыпускались авангарду всякого. Пришлось от руки проставлять. Чуть не опоздал к Ольге. Неприятный разговор с Ольгой.

- ожидание Санджара, Ани и Тани на метро "Коломенская" (час), чтение. Встретил Кукулина, сказал ему всё, что я думаю о его оценке текста Костюкова (это ещё Линор в "ОГИ" говорила: "Ты же уже большой мальчик, так что нехай, какая литература?" и ещё на все комплименты отвечала "Ты давно пьёшь-то?", а потом снова сепаратничала с Левкиндом).

- Шульпяков, вернувшийся из Ташкента пригласил нас на плов. Полдня его заделывал. заделал. Потом пришли мы. Аня, наклонилась к свечам, и у неё вспыхнул платок на груди. За полсекунды до этого, я подумал о том, что это произойдёт. Когда мы вышли из подъезда - прямо на шоссе - лежил сбитый насмерть человек, накрытый чёрным полиэтиленом. От дома выглядел как поломатая игрушка - как-то резко и странно пропорции сместились -не его, но пространства вокруг.

- Выставка фотографий в музее частных коллекций, посещение ХХС (Тане свечки запоносилось поставить) - чудовищная вонь и омерзение. Прогулка до Нового Арбата. Чудовищная ссора с Таней в метро. Непопадание в ресторан и на Линча. Пироги с Инной и Надей. Истеричное примерение.

- Шабуров, опоздавший в Варшаву. Плохо выглядящий Славка. Ночной звонок Вероники, вечное отсутствие дома Анны, солнце, вперемежку с дождём, грязь, вперемешку с огнями реклам. Пьяные гопники с криками: "Россия - русским, москва - москвичам" (сердечко-то ёкнуло, ага).

- Две ночи с Пьяцоллой (у Инны обнаружился комплект в 10 пластинок), чистый Борхес! чистый Борхес! Каждая композиция как новелла в несколько жизней. Упоминание Буэйнос-Ареса через песенку, желание быть испанцем. Читал: Фаулза ("Аристос"), Мамлеева ("Блуждающее небо"), Гиршовича ("Вечная суббота"), Петкевича ("Колесо обозрение"). Понравился только Мамлеев, но лучше всех - журнал "Афиша".

- Кур критикует: Читал твою статью про Левкина и ни одного слова не понял. Проще надо быть.
Кажется, уж куда проще. Тут уже просто другой жанр должен быть тогда.

Всё страшнее и страшнее летать на самолётах. Просто какое-то чудовищное насилие над собой. Каждое изменение шума чревато сердечным обвалом, полной беспомощью. Дома хорошо (грустил о доме, пока не дома), но в Москве - правильно.



Locations of visitors to this page
Tags: дни, искусство, люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments