paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Дневник читателя. Т. Манн "Волшебная гора" (4)

солнечное утро
«солнечное утро» на Яндекс.Фотках


Если я в своих расчётах и ошибся то не на много – Ганс Касторп сталкивается со своей первой смертью не в самом начале своего курортного существования, где-нибудь в главе третьей, но в пятой, финал которой (последние странички этого тома собрания сочинений, окончание в следующем томе) забиты целыми абзацами, написанными французскими фразами (такое ощущение, что Манну было важно повторить подвиг «Войны и мiра», хотя пока у него выходит «Идиот» или, в лучшем случае «Братья Карамазовы». Думаю, именно этот замах на эпопею и привёл его, в конечном счёте к экстенсивному замыслу «Иосифа и его братьев»).

Во всём прочем, жизнь наверху уподоблена райской – мало кто бы отказался от такого нарочитого вечного покоя не тобой придуманного расписания, забирающего, впрочем, всё твое время – и свободное, и несвободное, точнее, назначающее внутри него свободу и несвободу, которая, правда, кажется Касторпу подлинной свободой (болезнь, де, освобождает).

В сознательной жизни своей русский человек проходит через чреду подобных кругов рая (такова специфика российского хаосомса) тотальной безответственности в первой половине своей жизни – сначала в садике, затем в школе и, главное, в армии, где навыки несвободы, закрепленные в учебных заведениях, становятся второй натурой.

Я очень хорошо помню это ощущение лёгкости бытия – когда всё чётко и просто делится на бинарные оппозиции, за тебя думают и решают.
Это ли не рай, в который, впрочем, никто, ведь, не хочет попадать добровольно, но результаты которого (да взять тот же самоукорот) всегда идут персоне только на пользу.

Понятно, куда клонит Манн: это под верблюжьими одеялами спит в своих шезлонгах Европа, озабоченная лишь скачками своей температуры (Меркурий, бог ртути, в Давосе главное божество), подскакивающей при малейших колебаниях ветра или нервных окончаний.

Изнеженные, слишком утончённые – до полной выхолощенности всерьёз.

Причём, если бы «Волшебная гора» была написана по-русски, высокогорный курорт обязательно бы обогатился выходцами из всех социальных слоев общества, дав срез, тогда как у Манна всё, что выше среднего <за редким исключением> попадает в слепую зону.

Но, чу!
Мы же не станем поддаваться этим социальным метафорам, плавно соскальзывая в область экзистенциального анализа, так как нынешнее время читает Манна не так, как его собственное.


Locations of visitors to this page
Tags: Ангелы, дневник читателя
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments