paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Ретроспектива Н. Фешина. ГТГ. Инженерный корпус


От выставки Фешина я ждал немного иного, хотя сложно было бы объяснить что.
Искусство его я знаю давно, с советских времён, когда о нём, полуподпольном эмигранте, как бы забыли и без всякой помпы показывали в Казани.
Ну, да, с одной стороны, эмигрант, не потерявшийся в Америке, но сделавший на новой родине музейную карьеру (хотя и в глухой провинции), с другой – почти правоверный реалист, владеющий импрессионистическими техниками, но не впадающий, при этом, в авангардный радикализм.

Странный существующее несуществующий художник, главный цвет которого – нежно дрожащий перламутровый, временами переходящий в розовый (особенно при изображении женских телес), закатно-алый, трепетный, точный.

Подавляющее число картин ретроспективы – портреты, из-за чего начинает казаться, будто это не выставка, призванная показать развитие художника in progress, но некий концептуальный проект, позволяющий сосредоточиться лишь на одной стороне его творчества.

Кажется, никакого особого развития в творчестве Фешина не происходило; если судить по экспозиции, всё началось с нескольких исторических и этнографических многофигурных композиций в духе Поленова или Крамского, так и не вышедших за территорию этюдов.

Затем, почти сразу, идут ню с роскошными розовыми спинами (женские лица спрятаны, чтобы ничто не отвлекало от тела, которое изображается так же фактурно и характерно, как обычно изображаются лица, точнее, выражение человеческих лиц), да пара хлипких пейзажей по бокам, всё прочее – !литература! портретное состязание с самим собой: каждый новый портрет должен быть ещё более живым, точным, похожим…


Главный приём Фешина – недорисованные края – вероятно, нужны для того, чтобы сосредоточиться на главном – блуждающей по плоскости холста точке, в которой дрожь и тремор замирают и наступает абсолютная ясность.

Точка эта не всегда, между прочим, совпадает с глазами, которые у Фешина получаются лучше всего – он рисует их тщательно и дотошно, точно драгоценности, выложенные в витрине; они и блестят, и переливаются. И именно там обычно находятся главные месторожденья перламутра, как если нам одновременно явлены и витрина и изнанка.

Ну, то есть, всё вокруг импрессионизм и экспрессионизм, колыхание и расфокус, а чем ближе к !главному! (или же к тому, что художник назначает главным в этой конкретной работе) тем всё четче и реалистичнее; хотя поди и проверь как на самом деле выглядели все эти люди.

Ибо как только портрет выпадает более-менее известному персонажу (Ленину, впрочем, нестандартно для Фешина цельному, единому в своём внутреннем порыве, Евреинову или Бурлюку) начинаются расхождения и влага испаряется с царственных в разнообразии внутренних и внешних ландшафтов, оставляя следы широкой шершавой кисти.

Фешину «повезло» или не повезло (смотря как посмотреть) эмигрировать не только из своей страны, но и из сформировавшей его эпохи: многие картины полны отчётливой борьбы самых разных начал – декадентской изломанности, постепенно сходящей на нет, уступающей место каким-то иным тенденциям и модам.
Собственно, кажется, потому он так крепко и держится за реализм, что топкие зыби стилистической неопределённости проще преодолеть по понятным, заведомо крепким, мосткам.

Сбитые с толку вывихами русской истории, наши художники оказались в странном, промежуточном положении – между школ и стилей: вот и Коровин, которого принято называть импрессионистом, на мой вкус, таковым не является; вот и Фешин – кто он?
Модернист? Реалист? Гастролёр-виртуоз? Водоотталкивающий маргарин на ломте чёрного хлеба?

Есть в его каталоге работы исключительной важности - как один из женских портретов Русского музея, держащий шишку в первом зале, или же, на выходе из второго портрет одной богатой мецентаки, некрасивость которой компенсируется навязчивым геометрическим узором обоев.

В конце жизни, обосновавшись в Таосе (штат Нью-Мексико) Фешин снова начинает рисовать этнографические композиции, объясняя, что индейцы напоминают ему татар.

Первый зал ретроспективы можно условно обозначить как «русский», второй как «американский», хотя этот принцип соблюдается не всегда; есть и третий, небольшой зал, где обычно выставляют архивные и вспомогательные материалы.

На этот раз здесь, с помощью панорамных фотографий и пары картин (одна из них – роскошный автопортрет на фоне кирпичной стены, правда, лишённый примет возраста) смоделирован дом Фешина в Таосе, построенный художником в стиле русской избы (ну, или же терема).

Второго открытия не произошло.


Locations of visitors to this page
Tags: ГТГ, выставки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments