paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Дневник читателя. "У казаков" В. Короленко (Из летней поездки на Урал)


Символично, что Уральская область, главное стойбище казаков, некогда располагавшееся между Астраханью и Оренбургом, находится теперь на территории Казахстана – в стране «киргизов», как сами казаки называли местное население.

У Короленко масса очерков, посвящённых поездкам в разные российские области, но это именно поездки с определённой, гуманитарно-литературной миссией: участие в социальных процессах («В голодный год») или фиксация процессов общественно-политических (разрушение традиционной деревни под гнётом вторжения капитализма в «Павловских очерках»).

Под понятие «путевых дневников» лучше всего подходит хроника 1901 года «У казаков» («Из летней поездки на «Урал»), описывающая сбор материалов [то есть, процесс с непредсказуемом результатом] для так и неосуществлённого романа о Пугачёве.

Для этого Владимир Галактионович ездил по берегам реки Урал и невыразительной, лишённой каких бы то ни было красот, степи, от станицы к станицы с тем, чтобы найти предков восставших или же материальные следы пугачёвской вольницы.

Находит, таки, «царский дворец», в котором живёт старая татарка, пару-другую «сказителей» и поэтов (приводимые в тексте вирши убедительными, мягко говоря, не выглядят); кроме того, наблюдает рыбный промысел, взаимоотношения казаков и казахов (киргизов), расслоение казачества и разницу между стариками и молодёжью.


«Эта коренная уральская старина сейчас стояла перед нами с её своеобразной поэзией, с её понятиями о широкой степной воле, понятиями старинными, подчас полуазиатскими, за которые, однако, старое войско умело когда-то постоять грудью… Теперь эта старина тихо сходит со сцены, а в лице молодёжи выступает уже что-то другое, ещё неясное и тоже странное…»

Хотя Короленко постоянно подчёркивает то как он любуется кряжистыми дедами да лицами «необыкновенно красивыми с выразительными правильными чертами», особо привлекательными казаков, а так же их быт и представления и мире интересными и, тем более, харизматичными не назовёшь.
Текст словно бы буксует, не торопясь начаться, хотя дело движется, казалось бы, к развязке и все галочки писателем расставлены.

Но длинных, точно бы «снятых» одним долгим, без склеек, сцен в книге раз до обчёлся: пение пьяных мужиков в трактире «Плевна», да визит к полоумной бабушке ста десяти лет отроду, помнивших тех, кто помнил «старые ндравы».

«К сожалению, беседа не удалась. Я попал в минуту, когда старая память потускнела и работала, как испорченная шарманка. Какие-то клочки воспоминаний, бессвязные и отрывочные, вспыхивали и тотчас же гасли, а речь переходила в малопонятный шёпот…»

Но и содержательные беседы выглядят (звучат в писательском изложении) не более интересно – не даётся казачий дискурс «народному писателю», как он не старается, из-за чего путешествие его длится как бы параллельно местной жизни, практически с ней не пересекаясь.

На аборигенов Короленко смотрит как на чужеродных туземцев, что особенно чётко выражается в смаковании полтергейста, якобы разыгравшегося в одной из деревень.

С паршивой овцы, де, хоть шерсти клок, так вот вам, дорогие читатели, живинка в деле и путевой, ни к чему не обязывающий, оживляш, впрочем, и разоблачённый местными же газетами.

«На хуторе В. А. Щапова раздавались необъяснимые стуки, летали различные предметы, появлялись таинственные огни, - одним словом – происходило всё то, что и теперь время от времени повторяется в некоторых «одержимых» уголках нашей матушки России. Но тогда у нас это было ещё внове…»

То есть, писатель поступает в роли типичного столичного гостя, которому показывают всё то, что хоть сколько-нибудь может быть интересно заезжей знаменитости; хоть что-то приподымающееся над заунывным и бесцветным бытом.

Один раз только перо Короленко оживает и начинает двигаться более заинтересованно, чем в других путевых эпизодах – когда он описывает историю поисков Беловодья.

Подстрекаемые невесть откуда взявшимся, очевидно подложным (и позже, по возвращении, разоблачённом) митрополитом Амвросием, несколько казаков были снаряжены односельчанами (деньги собирали всем миром) на кругосветное путешествие в поисках таинственной и очевидно сказочного Беловодского царства, процветающего «во всей неприкосновенности полная и цельная формула благодати…»

Из Одессы мужички направились на Крит, оттуда в Константинополь, где пытались получить уедиенцию у местного патриарха.

Далее следовали Солоники, Святая земля («здесь казаки с безотчётным благоговением осматривали все действительные и мнимые достопримечательности и святыни, не подозревая, какая сеть лжи и обмана раскинута теперь [и притом христианскими руками] над святой землёй…»), Порт-Саид, Цейлон, Сингапур, Камбоджа, Японские острова, Гонконг, Китай, Сандвичевы и Аланские острова и много ещё что со всеми остановками.

Ежели кто захочет повторить подвиг трёх казацких богатырей, то вот вам, пожалуйста, точный адрес Беловодья, на который они ориентировалась в своих скитаниях, и когда спускались под землю в ад (подземная железная дорога в Константинополе), и когда видели наполовину жаренных рыб, и когда наблюдали возле Красного моря оживающих и вылезающих из песка фараонов…

«Есть за востоке за северным, а к южной стране за Магелланским проливом, а к западной стороне за южным или тихим морем славянобеловодское царство, земля патогонов (!), в котором живёт царь и патриарх. Вера у них греческого закона, православно ассирийского или попросту сказать сирийского языка… Царь тамо христианский, в то время был Григорий Владимирович, а царицу звали Глафира Иосифовна. А патриарха звали Мелетий. Город, по их названию, беловодскому, Трапезанчунсик, а по-русски перевести – значит Банкон (он же и Левек). А другой же столичный город Гридабад… Ересей и расколов, как в России, там нет, обману, грабежу, убийства и лжи нет же, но во всех – едино сердце и едина любовь…»

Путешествие внутри путешествия (вполне реального 1898-го года, ведь писатель разговаривал с Григорием Терентьевичем Хохловым, одним из его участников, хотя и предпринятое в идеалистических целях) оказывается нечаянным вскрытием приёма и показывает (объясняет или же, как минимум, намекает) на первоочередные цели и задачи самого Владимира Галактионовича.

Кстати, про ереси. Оказывается, что казаки, в большинстве своём, самые что ни на есть, консервативные староверы, самого разного разбора.
И в том, как Короленко пытается их систематизировать, тоже прослеживается железобетонное отчуждение ловца экзотических бабочек (вспомним совсем иные подходы к описанию раскольников у потомственного кержака Мамина-Сибиряка и этнографически добродетельного Пришвина).

«Тут есть поморцы или перекрещённые, признающие, что в господствующей церкви воцарился антихрист, и потому принимающие обращённых не иначе, как после второго крещения; федосеевцы или чистенькие, отрицающие брак; дырники, молящиеся на восток и потом преимущественно под открытым небом; чтобы примирить это требование с условиями климата, они прорубают отверстие в восточной стене дома и молятся, глядя в него, на небо; есть признавшие священство австрийцы, окружники, принявшие Белокриницкую иерархию, основанную греческим епископом Амвросием; беглопоповцы, сманивающие священников у господствующей церкви. Есть и единоверцы, но особенно много так называемых никудышников, не признающих никаких компромиссов и потому не ходящих никуда, где молитвы совершаются австрийские ли, единоверческие или беглые священники…»

Locations of visitors to this page

Locations of visitors to this page




var _gaq = _gaq || [];
_gaq.push(['_setAccount', 'UA-37209180-1']);
_gaq.push(['_trackPageview']);

(function() {
var ga = document.createElement('script'); ga.type = 'text/javascript'; ga.async = true;
ga.src = ('https:' == document.location.protocol ? 'https://ssl' : 'http://www') + '.google-analytics.com/ga.js';
var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(ga, s);
})();


Собрание сочинений В. Г. Короленко в 6 томах, М, "Правда", 1971, том 5, стр 343 - 486
Tags: дневник читателя, нонфикшн, очерки, травелоги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment