paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Романное пространство


Сначала нужно пояснить, что такое «романное пространство» и как оно появилось.

Вообще-то, оно может появиться где-то угодно, стоит только щёлкнуть пальцами обеих рук и сказать, что, вот, мол, вот оно, романное пространство, началось.

Значит, щёлкаешь и всё, что вокруг (и ты сам, в том числе) оказываешься внутри умозрительно обрамленного пространства; в акватории или кубатуре повышенной семиотической отзывчивости.
Всё, что ты отныне тут видишь и всё, что отныне с тобой здесь происходит (или не происходит) складывается в умозрительный текст.

Само это понятие – «романное пространство» мы придумали с одним моим университетским приятелем во время прогулок после занятий.

Филфак наш, если кто не знает, находится за зданием Теплотехнического института с огромным изображением Ордена Победы на фасаде; в него упирается (точнее, от него начинается) главная торговая улица Чердачинска – улица Кирова; и здесь, между прочим, уходит под землю один из самых первых (как по старшинству, так и по стратегической значимости) городских подземных переходов с массой рукавов и выходов; трамвайными путями, протяжённой перспективой, тянущейся до Площади Революции (если смотреть вдоль Кирова); или же, если смотреть вдоль Проспекта Победы, то, если смотреть в сторону Сибири, начинающейся за железнодорожным мостом, можно увидеть а) Ленинградский мост, чуть погодя упирающийся в б) железнодорожный мост, стоящий параллельно улице Российской, на которой я прожил какую-то часть своей жизни.
Если же посмотреть в сторону Северо-Запада, то не видишь ничего, кроме холма, исполосованного шоссе, которое скатывается, вместе с медленными трамваями к самому началу описываемого перекрёстка.
Когда-то А.А. Александров, главный архитектор советского Чердачинска, озаботился нарастанием в нашем миллионном «промышленном и культурном» центре «кризиса вертикали», из-за чего на вершине плавного холма, ни к селу и ни к городу (точнее, спиной к Автомобильному училищу, лицом к Сибири) воткнули невзрачную многоэтажку.
Я не знаю, зачем я столько подробно объясняю структуру этого перекрёстка (а затем буду пытаться дотошно [до буквального понимания в голове у того, кто читает] карту-схему посёлка АМЗ), но оно так нужно.
Тем более, если речь идёт о пространстве.


Что можно ощущать в обычном городе, лишённом какой бы то ни было культурно-исторической аффектации?
Деревни, сгоревшие в истории нынешних кривоногих улиц ничем таким, особенным, не отличались и не блистали; Гельману бы с Чердачинском вышло труднее возиться.

Хотя если вокруг нет ничего, что тянуло бы на туристический пунктум, пунктумом становится, может стать всё, что угодно – само это вещество повседневности, равномерно (или, напротив, комочками) распространённая каша стадиума.

Кроме того, ты сам становишься пунктумом, сам становишься центром, начиная сплетать вокруг себя стихийную поэму без героя (ещё Фуко наглядно показал как наблюдатель выводит себя за скобки наблюдения и наблюдаемой системы); накапливая эти едва осязаемые [изнанкой затылка] впечатления.

Я убеждён, что в эпоху тотальной симулякризации и подмен единственное, что невозможно подделать (единственное, что мне не изменит) – ощущение и переживание каждого конкретного пространства, в котором ты участвуешь
Или же которое участвует в тебе [и тогда ты точно есть].
Время, как сказал Бродский, голод; им невозможно насытиться; не то, что пространством, выигрывающим у кино и театра, а теперь уже даже и у книг.

То единственное, ради чего ты путешествуем (или же сидим дома).
То, что труднее всего описать и ещё труднее забрать с собой.
То, что не заменяет любые творческие результаты, но подменяет их.

То, что всё ещё непредсказуемо (и, пожалуй, единственное непредсказуемое произведение рук человеческих или их устранённости) и нерассчитано, а, потому, всё ещё интересно.
А так как мне бумаги не хватило, то я пишу на черновиках чужого пространства, отутюженного общественным транспортом и искорёженного подержанными иномарками.

Кому принадлежат улицы и переулки?
Площади и перекрёстки? Всем, кто тут ходит и никому.

Видишь ли, отныне, для того, чтобы начать свой «Выбор натуры» или «Путешествие в маленькую страну» мне уже не нужно никуда ездить – всё есть здесь, всё рядом.
Всё там, где ничего нет. Где ничего не видно (глаз замылен) и где смысл открывается, навстречу пытливому взгляду.

Сначала и затем был романтизм с «побегом энтузиаста в экзотические обстоятельства, затем «экзистенциализм» с бесконечным падением в шахту безвинного «я»; ныне же и вовсе, кто в лес, кто по дрова, все твои личные переживания связываются с вписанностью или невписанностью тебя как тела (тела как тебя) в тот или иной поворот ли, изгиб индивидуальной судьбы.

После занятий, мы выходили из гуманитарного корпуса, шли к подземному переходу у Теплотеха и, опускаясь ниже уровня земли, словно входили в тёплый бассейн всеобщей осмысленности.

Романное пространство включалось едва ли не автоматически, со временем отпала необходимость даже и щёлкать пальцами или обмениваться взглядами, мыслями жестами.

Ты точно плыл, вместе с городом, навстречу весне и даже лету, которое выглядывало, подобно соседней многоэтажке или реке, скрытой за близлежащим многоквартирником, точно так же, как из-под пятницы выглядывает суббота.

Вот что важно – нынешнее чтение не сильно потворствует беллетристике. Возможно, оттого, что все сюжеты и все инварианты сюжетов вызубрены последним двоечником, возможно, потому, что время ныне такое – не то, чтобы бессобытийное, ну уж точно не трагическое.

Зря, что ли, трагедии нынче не пишут. И даже драмы, у всех одинаковые, типовые, точно квартиры (порционные), спешат прикидываться мелодрамами.

Читателю скучно следить за сюжетом, он и сам тебе может наворотить такое, что мало не покажется; мысль-то у него, у читателя, вперёд фабулы, спешит и любое сюжетостроение обгоняет, отвлекаясь на поворотах в сторону себя, своих дел, своего существования.

Вот я и подумал – чем множить сущности искусственные да искусные, не проще ли обозначит место для наррации, которое каждый может заполнить «по собственному вкусу».

Locations of visitors to this page
Tags: литра, я
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments