paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Цветок граната


Вчера мне втыкали в лицо восемь иголок, вместо семи, а сегодня уже девять; причём, одна из игл прошла щёку на вылет, вышла с другого бока.

Это только мозг воспринимает ощущение проткнутости как страшное, а, на самом деле, умом-то понимаешь, что е беда и протянем-вытянем.

Т.е. это именно тот случай, когда кто кого сборет, тигр кита или кит тигра (я бы, правда, вместо «тигра» поставил «льва», так как фигура «льва» кажется мне более внушительной и подходящей; методологически корректной) –разум побеждает чувства или наоборот, кора подкорку?!

Когда мой седовласый поджарый китаец втыкал мне иглы в левую часть лица я смотрел ему прямо в глаза и это было похоже на секс, ибо глаза тоже участвовали в процессе, отражая не то, что на поверхности, но то, что, неоформленное, плещется, оформляясь где-то в глубине.

А ещё это было похоже на художественный процесс, как если Ли (или как его там), отстранившись и ещё раз окинув оком поражённый блин лица, нанёс ещё несколько точных и быстрых мазков-ударов.
Ну и понеслась…


Второй день иглоукалывания
«Второй день иглоукалывания» на Яндекс.Фотках

…эти иглы ввинчиваются в плоть и уходят в глубь, точно воздуховоды, из-за чего зрение, вслед за интровертным движением начинает тоже углубляться под череп, окружая тень жжения умозрительным теплом и расплавленными ощущениями.

И вот уже ты представляешь свой черепок зрелым плодом гранатового дерева, сверх меры набитого багряными, даже рубиновыми зёрнами с плотно натянутой кожицей, которой так привольно взрываться точечными фонтанчиками вкуса, а так же рельефными перепонками, похожими на соединительную ткань.

Спелый гранат разваливается под руками на россыпь созвездий, каждый пиксель которого, кажется, способен заключать в себе информацию о всей истории человечества с незапамятных времён (хотя, возможно, и в слишком зашифрованном и неявном виде).

Зёрна похожи друг на друга, но, тем не менее отличаются от соседних как дни одной жизни – вчера я чувствовал себя Св. Себастьяном и путешествовал по Китаю, а сегодня углубление и дрейф она полпути оборвал зуммер, так как изменилась не только конфигурация иголок, но и время сеанса.

В маршрутке было тесно и темно, точно внутри граната.
Когда после зимней сессии на втором курсе мы университетской шоблой оказались в Тарту (Лотмана приехали слушать), больше всего нас умиляла игрушечность тамаошних публичных пространств.

Де, вот где западный народ запасается вежливостью – в булочных, где двум людям невозможно разминуться; в цветочной лавке; в частном скобяном магазинчике.
Уральский люд привык к простору и размаху, поэтому и маршрутка движется долго, никак не подтверждая моей надежды на медленную эволюцию местных нравов под воздействием местной дорожной революции.

Каким ты был, таким и остался, сколь тесно бы не приходилось тебе соприкасаться с соплеменниками и соплеменницами; хотя, с другой стороны, именно здесь, в неформальной обстановке частного перевозчика, участились случаи когнитивного диссонанса.

Это я ещё по клинике понял – там, в туалете есть жидкое мыло и бумажные полотенца, что выглядит вычурой, ибо за окном – нормальный такой полуазиатский город.

Пятиэтажки. Девятиэтажки. Корки лежалого почернелого льда. Говорок наш дурацкий с проглатыванием окончаний.

С трамвайно-троллейбусной цивилизацией и остановками, похожими на редуты и харчевни одновременно.

Да, а тут, значит, девушки – дико ухоженные, симпотные, с правильно подобранными аксессуарами.

Знающие себе цену; не знающие себе цену; необязательно длинноногие, можно и носатые, но.

То есть, помимо обязательных пассажиров маршруток – работяг с каменными глазами и женщин с отсутствующей мимикой лица, облаками когнитивного диссонанса, время от времени запархивают в «салон» подружки.

Или одна, вся такая, да ещё с книжкой (интеллектуалка, ах), в вязанной шапочке и розовым телефончиком.

Незнакомки Блока, Неизвестные Крамского, а так же все подвиды тургеневских девушек и толстовской всепобеждающей витальности; короче, вся русская литература, живопись и графика, внезапно возникающая в чердачинских сумерках облаком заботы о себе.

Вот из-за этой разницы, каждый раз, и возникает сшибка, бьющая по лбу как то самое жидкое мыло: вот она тут вот такая-сякая, а вокруг улицы Доватора и Блюхера, по которым мчит маршрутка с грязными, даже в темноте отчётливо пегими боками.

Являя полную противоположность виденью чистой красоты, лишённому будущего (и правда – куда же всё девается потом?) этот город растворяет все эти выхлопы молодости и протуберанцы здоровья без какого бы то ни было следа – вот как те иголки, что часом раньше вытащили из моего лица.

Ну, да, именно, поболят, поболят и перестанут.
Отболят, тут и сказке конец, приехали.
Скажите, чтобы за светофором притормозил.

Locations of visitors to this page
Tags: Челябинск, дни
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments