paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

Дневник читателя. Л. Волынский "Семь дней"


В детстве (лет примерно в шесть) меня эта книга, типичный образец советских "сочинений для юношества", в этом случае о спасении шедевров Дрезденской картинной галереи, просто потрясла, каким-то странным, пролонгированным образом повлияв не только на эстетические пристрастия, но и на более тонкие моменты типа переживания пространства.

Ведь в Цвингере для меня (помимо барочной изысканности и прокопчённой утончённости песчаника) главное была его отгороженность и ансамблевая замкнутость.
Из-за чего и хотелось её повторить, то ли построив из песка, то ли вырезав из бумаги…

Впрочем, это отдельная, экзистенциально важная тема, сейчас же важно уделить внимание книге, созданной по лекалам идеального [другими словами, неустаревающего, несмотря на все свои советские прибамбасы] нон-фикшн (при том, что это – Детгизовское издание 1963 года).

Во-первых, документальная история потерянных и вновь обретённых в штольнях и каменоломнях великих шедевров, напоминающая поиски сокровищ (клада, Грааля).

Во-вторых, рассказ о благородной военной дружбе (действующие лица, имена и характеры – всё на лицо): автор книги, Леонид Наумович Волынский (Рабинович), добровольцем ушёл на фронт, был в плену, и, так совпало, лично участвовал в розыске артефактов.

В-третьих, весьма качественный науч-поп с прочувствованными экспресс-биографиями выдающихся художников (Рембрандта, Рафаэля, Веласкеса, Тициана) и весьма тонкими, точными описаниями картин и стилей.

Когда ни единого слова или синонима мимо!



Поэтому, в-четвёртых, это идеальное детское пособие по истории искусства, эстетике и, не в последнюю очередь, этике, совмещающее все свои функции с композиционной (и какой угодно) лёгкостью умного исполнения.

Хотя, конечно, это вопрос, что первичнее – инфантильное сознание советского человека, способного на переваривание диетически детский интеллектуальный продукт или же педагогические и дидактические таланты Леонида Наумовича Волынского.

Хотя, другие, монотематические книги которого (биографии Ван Гога и Рембрандта, а так же книга об импрессионистах «Зелёное древо жизни») уступают «Семи дням», в которых важны все составляющие, помноженные на чувство личной причастности к историческим событиям, имеющим и важное культурное значение.

Плюс, конечно, фотографии разрушенного Цвингера (правда, без указания авторства и в чудовищном полиграфическом исполнении), добавляющие суггестии, хотя сам текст (точнее, радиоактивный след его влияний) в памяти оставался фабульно гораздо заковыристее.

И со временем превратился в драматическую многоходовку с продолжением.
Хотя в реальности сначала была найдена карта-схема, которая трижды или четырежды приводила бойцов Красной армии в места укрытия холстов, откуда их и извлекали.

Вся операция продолжалась неделю (май 1945-го) и ни одного холостого выезда на место не происходило: приезжали, углублялись в тайники, и, к радости маршала Конева, выносили на свет.

Заболевая интересом к барочной эпистоле, делишь своё внимание между Венецией и Дрезденом, где, по мнению Казановы, собрался самый изысканный двор тогдашней Европы, не в последнюю очередь из-за того, что когда-то запала в тебя рядовая, в общем-то книжка с чёрно-белыми картинками.

Locations of visitors to this page


Несколько раз за последние полгода пытался разыскать текст в сети, но не помнил ни фамилии автора, ни названия.

Каково же было моё удивление, когда, приехав в Чердачинск, я получил её на новый год (нужно ли говорить, что никогда я с родителями не обсуждал это произведение Леонида Наумовича), подарком по ёлку.
Отец, зачастивший в последнее время к букинистам, приобрёл по случаю, решив, что мне может понадобиться.

Последний раз подобное совпадение произошло, когда я заказал на свой день рождения книгу о Гатчине (гатчинском дворце-музее и садово-парковом комплексе), так как был уверен, что подобных монографий не существует [тогда из самого дворца только-только вывезли станки, работавшие там десятилетиями]. Научная реставрация Гатчины только-только начиналась, туристическим место не было etc.

Глумясь над родителями (второй ли это класс? Третий ли?), я попал пальцем в небо, не подозревая, что, опять же по случаю, небольшая монография из серии «Памятники городов России» («Ленинград, «Художник РСФСР», 1980) отцом уже даже прикуплена.
И появление этой книжки было схоже с материализацией даже не сновидения, но атмосферы внутри сновидения, материя которой, всё-таки, сложнее и тоньше.

Вот так, практически, и в этот раз вышло; чудо, схожее с новым обретением старых полотен одного из лучших музэев мирра.
Tags: воспоминания, дневник читателя, нонфикшн, очерки, прошлое, травелоги
Subscribe

  • Фототанка про Моне

    « Оммаж Руанскому собору» на Яндекс.Фотках « Оммаж Руанскому собору» на Яндекс.Фотках « Оммаж Руанскому собору» на Яндекс.Фотках…

  • Кандинский о Моне и цветопередаче Москвы

    Кандинский познакомился с новой живописью через «Стог сена» Моне, вы­ставлявшийся на выставке французских импрессионистов в Москве в 1895 го­ду.…

  • Моне. Порция декабрских строк

    Для всех опоздавших на поезд, в последний раз поясняю, что логики в этом тексте искать не стОит, здесь какие-то иные эффекты работать должны. Ибо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments