paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Веселина Казарова на фестивале РНО. КЗЧ


Честно говоря, для меня сам жанр концерта, состоящего из отдельных оперных арий, проложенных оркестровыми антрактами, находится под вопросом: я сторонник "метода погружения", позволяющего накапливать эмоции, а не спускать их в конце каждой арии под аплодисменты в воздух.
Демонстрация голосовых красот и возможностей более свойственны спортивному дискурсу или же показу мод, тогда как концерту важно взращивать (на мой, разумеется, вкус) внутреннюю целостность.
Возможно, я не прав, но и любоваться следует с умыслом и смыслом.

В основу второго вечера фестиваля РНО поставили (или положили?) арии Моцарта и Россини, исполненные болгарской меццо-сопрано Веселиной Казаровой.
Вышла, высокая, с широкими и голыми плечами пловчиха с голосом более похожим на агат, нежели на рубин (пару, точнее, тройку драгоценных камней она, таки, за концерт своим голосом добыла), на запотевший бокал с вином комнатной, всё-таки, температуры.
Стекло холодное, стенки его затуманенные, запотевшие, непрозрачные, тогда как вино почти тёплое, почти терпкое, с каплей растворённого в запахе и консистенции чёрного солнца.


Пела сначала Моцарта, затем Россини; поэтому главным движком программы оказалось сравнение двух этих композиторов, которых, почему-то, по "жизнерадостности", что ли, и "лёгкости" принято записывать едва ли не в родственники, тогда как выглядят, точнее, звучат, точнее, то, что их наполняет оказывается таким разным и таким далёким, что едва ли не противоположно направленным.

Рёскин в "Камнях Венеции" в одно касание разводит по разным углам ринга Беллини и Тициана, идущих след в след с разницей примерно в полвека.
"Причина не только в том, что Джон Беллини был человеком религиозным, а Тициан - нет. И Тициан, и Беллини - истинные представители современных им живописных школ, и разница в их художественном чутье - следствие не столько различия в свойственных им врождённых чертах характеров, сколько в их начальном образовании: Беллини воспитывался в вере, Тициан - в формализме. Между датами их рождения исчезла живая религия Венеции..." (стр. 22)
Живая религия Моцарта - вера в свои и музыкальные силы; гениальное мастерство Россини зиждется на уже тогда выхолощенном, но, тем не менее, соблюдаемом жанровом ритуале, в основе которого - безупречно работающий, но полый и голый техницизм.

Голос Казаровой, тёплый и эмоциональный внутри и будто бы бесстрастный снаружи больше подошёл к игривым композиционным решениям Моцарта, нежели для Россини, неукоснительно гнущего во всём свою (а не певческую) линию; тогда как РНО, который выступал сегодня в неполном составе (для Моцарта, понятное дело, в более камерном, а для Россини с утяжелённой духовой группой) чем больше инструментов на сцене тем лучше.
Ибо тем глубже и шире (романтичнее); Моцарт у РНО, ведомого Зандерлингом весь сплошь состоит из озоновых дыр; оставшийся кислород пытается равномерно натянуться по всему фронту звучания и почти уже рвётся на плавных, но сгибах, тогда как духовики (о, эти фантастические духовики!), утяжеляя звучание в Россини, делают его более плотным, осязаемым и объёмным.
Рассаженные на заднем плане, духовики словно бы создают звучанию дополнительные тени, оттеняя и помогая раскрыться скрипичному (альтовому, виолончельному) центру.

Немного неловкая, угловатая Казарова пела экономно и сковано, волновалась, хотя и не комкала арий, выдавая всё, как надо, не меньше, но и не больше. Порционно, как в ресторане.
Однако, после финальной арии и последующей овации (публику возбудила очевидная пара высоковольтных рубинов, точно дающая команду "фас") Казарова, едва не расплакавшись, спела два биса, первый из них, арию Далилы из оперы Сен-Санса, посвятив памяти разбившихся в Ярославле хоккеистов.

И тогда стало очевидно, что концерт состоялся и состоял он из двух неравных частей - мёртвого ритуала концерта и трепетного, живого исполнения победительницы, наслаждающейся своей победой над публикой.
Певица расслабилась, перестала ограничивать себя и бояться провала; кроме того, объявив посвящение, она действительно наполнила арию Далилы конкретным, а не жестовым содержанием - она прожила её в режиме локального спектакля, а не куска или фрагмента, как все предыдущие арии, вырванные из контекста и брошенные со сцены неизвестно кому, непонятно для чего.

Обретая силу и уверенность, Казарова дарила самое важное на что способна музыка - ласку и утешение; она утешала всех, кто не сорвался с мест, но остался в зале и тогда многие заплакали потому что стало очевидным, что всю эту неделю, подспудно или не очень, все мы жили и живём с этим кошмаром за плечами; с этим ужасом непредсказуемости, способной сделать с нами в любой момент всё, что угодно.
И с этой жалостью - в первую очередь, к себе, смертным, а, во вторую, но, всё-таки, во вторую, к молодым и красивым спортсменам, похожим на юных богов, так нелепо и страшно погибших.
Со страхом и с жалостью, от которых отмахиваешься и которые стараешься не замечать, но которые проросли внутри и пустили волосатые корни, а на концерте этот нарыв лопается и прорывается, обнажая то, что было сокрыто.
Делая подспудное самому себе очевидным.

...Далила утешала и от понимания того, что музыка - это единственное, что нас может утешить становилось ещё горше и проникновеннее; ведь что такое музыка? Хлоп, и нету; иллюзия, покрывало Майи, нелепая (если со стороны посмотреть) условность, мгновенно пересыхающая и исчезающая из виду и из нервных окончаний после того как оркестранты перестают играть.
Всё равно как сердце перестаёт биться.


Locations of visitors to this page


Россини. Развивая Хайдеггера: http://paslen.livejournal.com/953791.html
"Золшука" Россини как свидетельство антропологической катастрофы:: http://paslen.livejournal.com/944935.html
Tags: КЗЧ, РНО, физиология музыки, цитаты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments