paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Categories:

До и вместо Потьмы




В три часа ночи на пустом перроне станции Вязовая возле здания вокзала стояла одинокая девушка с гитарой в руках и пела.

Отчего-то у нас все железнодорожные объявления идут через громкоговоритель?
Неужели наша страна так и не достигла поголовной грамотности, когда любые объявления можно спокойно прочесть на табло - как это обычно делается в самых разных европах: сколько ни путешествовал, нигде не слышал, не встречал столько надсады в ночном сорванном голосе.
Уважение чужой свободы начинается с акустической сдержанности: с воздуха мы защищены меньше всего.

(И тут следует рассказать, как в Чердачинске низко летают военные самолёты, на месте вырубленных деревьев шуруют трактора, а омоновцы из военной части напротив, вопреки всей логике, возвращаясь с дежурства, включают сирену, даже если сейчас ещё четыре утра)
Шестой океан должен быть таким же комфортным, как шестисотый мерседес, иначе...




...иначе ты в России, которая начинается не сразу, но как-то постепенно, едва только скорый поезд пройдёт через систему шлюзов - вокзал, город, пригороды, города-спутники, первая остановка в Миассе, вторая в Златоусте, горнозаводской район, Аша и лишь затем выезд-въезд в Башкирию и долгий, на полчаса, привал в Уфе.


Россия начинается как только заканчиваются территории, обжитые пригородными электричками; хотя, с другой стороны, когда ты ездишь год за годом одной и той же дорогой весь этот полуторасуточный трип оказывается таким же привычным, как родная зелёная ветка.

А может она начинается с Волгой, с того самого куска пути, между Самарой и Сызранью, отмеченных двумя большими мостами и многоминутными разливами серой воды с протоками между островов, когда естественный покой поймы вступает в противоречие с многочисленными зонами отчуждения, полузаброшенными заводиками и депо, красномордыми водонапорными башнями и одноэтажными посёлками, которые засаживают и засиживают крутой берег.

Дело даже не в потоках подсохших и застывших помоев, которые местные выливают, с глаз долой, как только выходят за ворота собственного участка (это мы считаем, что Волга, как и вся Россия, принадлежит нам всем, ан нет - у каждого кусочка России есть свой, даже и ма-а-а-аленький хозяин), как это принято в кодексе русской народной гигиены.

А дело в том, что наши города и населённые пункты настолько безнадёжно испорчены, что спасти их уже невозможно - ремонтом или, там, перестройками.
Уродливость неискоренима, остаётся только один вариант - снести всё подчистую, счистить асфальт как кожуру и вытащить землю, закатанную под асфальт, наружу.
Но ни в коем случае ни на новом месте - мы загадили уже достаточно для того, чтобы не раскурочивать всё прочее, всё остальное.

В Самаре идёт тёплый грибной дождь. В Самаре осень заканчивается и начинается лето; каждый раз поражаешься тому, как, по ходу течения пьесы, меняется климат и мысли.
А остановку в Потьме отменили.





Locations of visitors to this page














Tags: мобилография, невозможность путешествий, радикал
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments