paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Механика


Никогда не обращал внимания, что на поминках едят только ложками, никаких вилок, ритуал такой.
Сегодня моему дяде Алику был год, всем семейством выдвинулись к родственникам на Краснознамённую, в квартиру, где не был четверть века, не меньше.
Мама повезла с собой блины, а там накормили салатом с селедкой, борщом и картошкой с мясом.
На водке, как в прошлый раз, не настаивали, уже не удивляются, что на поминках не выпиваю, хотя то, что не курю всё ещё удивляет. Ну, или же нужно чему-то удивляться.

Меня же удивила двоюродная сестра Люба, которая давно, оказывается, хотела у меня спросить про книгу о декабристах, которую читали ещё в школе, потом она пыталась вспомнить как называется, но не смогла, ещё женщина написала...
- Мария Марич, - ответил я на автомате.
- Точно! - Люба именно её и имела ввиду.
Оказывается, помню, что была такая писательница, хотя ничего про неё не знаю, не знал и, скорее всего, не буду знать.
Сколько ж всякого мусора у меня в голове!

А вот Полина, как и я же, ничего не знает про русские народные обычаи, поэтому громко просит вилку, а мама ей говорит, как бы смущаясь и отводя глаза.
- В этом доме нет вилок...
И все вокруг с пониманием относятся к такой маленькой неправде, мол, ребенок же, да, тем более, заграничный, зачем ему наши заморочки, и не поймёт ещё.

Меня такой подход возмущает, я считаю, что ребёнку нужно говорить всё, как есть.
И на это теперь уже удивляется мама, которая постоянно кидает мне претензии, что я говорю с Полиной как со своей ровней.
Когда мы уже спускались с четвёртого этажа, на лестнице, я объяснил Польке почему все за столом ели ложками и она поняла.
Ну, или, по-крайней мере, не переспрашивала.


Когда утром, мама выковыривала меня из дома, я мучился, настраиваясь на долгую, изматывающую процедуру сидения за столом, но ничего этого не произошло - мы вышли из-за стола быстрее, чем я ожидал. И даже не по моей инициативе.
Поскольку квартира (правильнее было бы назвать её квартирка) маленькая, а людей (народу) много, то поминки превратили в бесконечный конвейерный процесс, обслуживая приехавших и пришедших в несколько заездов заходов и тут уже нужно быть сволочью последней, чтобы растягивать удовольствие от общения.

В такой ситуации главным оказывается быстро и чётко всех обслужить.
Всех важно накормить автоматическим удовлетворителем - совсем как в советской столовке (порции, порции, порции).
Когда в доме масса женщин зрелого и пожилого возраста то всё это превращается в процесс бесконечного и преувеличенного ухаживания, а так же слежки друг за другом, каких не сыщешь в самом дорогом ресторане - так, что приходится изобретать проблемы, чтобы родственники с честью их разрешили...
- а можно ли мне хлеба, - говоришь ты, а по цепочке несётся на кухню эхом: хлеба, хлеба, Диме нужно хлеба...
- а можно не белого, а чёрного,
- ну, конечно, можно... - и тебе тут же дают чёрного, а запить предлагают политкорректно учитывая все возможные предпочтения.
- Водку, красное вино или компот? Компот из вишни...

Словосочетание "компот из вишни" таит вызов. Отказаться невозможно. Хотя очевидно, что все играют заранее предписанные роли.
Тетка, присев на минуту, рассказывает, что накануне Алик пришёл к ней во сне, в котором они строили дом и почти довели стройку до крыши, теперь он отказался доделывать крышу ("деньги закончились"), собрал чемодан и ушёл.
- Хороший сон, - говорит Люба.
- Хороший сон, - поддакивают Ольга и Валентина.
- Но главное-то что попрощался, - говорит Вадим, муж Любы, как и я отказавшийся от водки - ему тоже неловко, он "за рулём", заскочил на полчаса, пару раз выпрыгивал из-за стола в коридор, когда в мобильный звонили по работе.
А сестра Алика, приехавшая с семьёй из Перми, в ответ, рассказывает свой сон, в котором умерший муж, как она его не оставляла, так и не остался ("нельзя мне").

- Давайте помянем, - говорит Люба, раз уж тётка села за стол; все повторяют, вздыхая.
- Давайте помянем...
- Давайте помянем...
И замирают, кто с рюмкой, кто со стопочкой, чокаться-то нельзя, а без чокаться один сплошной разнобой получается - любит наш человек за коллективную спину спрятаться и в ней раствориться, отдавшись коллективизму до полной бессознательности.
Выпив, родственники отмирают и хоровод смены тарелок, напитков и блюд возобновляется.
- Сейчас, принесу, - говорит тётка, переливая компот из трёхлитровой банки, стоящей на подоконнике, в графин, хотя большинство пришедших уже поели и перешли к чаю, переливает и идёт за ложками-тарелками-хлебом на кухню.
Этот компот точно уже не будет выпит, ибо все потихонечку расползаются по углам и начинают отползать на улицу.

Ну, то есть, это даже уже не обряд, но ритуал, смысл которого понятен в дни обострений, когда необходимо спрятаться за завал заботами и делами, когда, де, и разогнуться некогда, валишься от усталости и тут же засыпаешь, какая уж тут депрессия...
...но сегодня? Прошёл год, все сидят и обсуждают виды на урожай, операцию на пятке (Виталик, муж Ольги упал на днях и сломал пятку), Федькину ветрянку, Полину причёску, досточки на могилке и рецепты засолки огурцов.

Оно и понятно, что жизнь берёт своё, в том её мудрость, высшая, несокрушимая и легендарная, но очень не хочется участвовать в театре НО, с заранее определенным набором слов и масок...
...чтобы тётка могла удивлённо развести руками, мол, и не звали, а сколько народа пришло...
И то - правда. Пришло. Пришли. Помянули. Поговорили. Не виделись давно (некоторых не видел несколько лет), вот и поговорили. Повод нужен?
Нужен повод, иначе не самоорганизуешься, дни рождения такой объединительной силой более не обладают, нужны дни смерти, тризна, чтобы.


Locations of visitors to this page
Tags: Челябинск, дни
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments