paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Прекрасны лица спящих




Шли с мамой на рынок, среза угол посёлка и попали на улицу Толбухина, где в окончательно одичавшей зелени, заросшие по гланды кустами и травой, крапивой, репеем, лебедой и коноплей, стоят двухэтажные порыжелые дома с обрубленными тополями в просветах между.
Из-за густой растительности не сразу заметишь, что дома эти, в основном, нежелые - окна заколочены деревяшками, оконные стекла кое-где разбиты, подъезды ощерились беззубостью.
Из-за чего каждый дом оказывается неповторимым, со своим лицом; ну, да, похожими на старческие лица фасадами - каждому своё.
Мама говорит, кивая на эти убогие строения, мол, элитное жилье. Я сначала не понял её иронии, но оказалсь, что это не ирония, но правда жизни.
Первыми в эти широкоформатные дома переехало всё заводское начальство (посёлок же при заводе АМЗ), поскольку раньше никакого иного жилья, кроме бараков не было.
Это уже потом начальство переселилось в более комфортабельные дома в районе хзяйственного магазина, а первоначально они жили здесь, в коммуналках с высокими потолками.
Канализации, кстати, не было, были выгребные ямы, которые опустошали государственные говновозки, в туалетах (это там, где узкие окна) были очки - и никаких удобств.
То есть, средневековые замки оказываются комфортабельнее.





У мамы тут жила половина одноклассников, сюда, на стадион по соседству, она ходила заниматься конькобежным спортом.
Элитное жильё по-чердачински расселяют только сейчас: жителей улицы Толбухина переселили в выстроенные по-соседству девятиэтажки (их видно на некоторых фотографиях), но не как улучшающим жилищные условия, то есть, дали метр в метр.
Из-за чего вся развесёлая коммуналка всем своим сплочённым коллективом переехала из старых домов в новые.
Место, которое ждёт своего Маркеса, да только вряд ли дождётся, несмотря на всю свою запущенность и сказачность. Запущенную сказочность.

Мне эти дома с детства казались странными, таинственными, привлекательными - как и любая вещь-в-себе.
Ни разу в них не был, но представлял себе, накручивая, внутренние полутемные лабиринты, маленькие, тесные подсобки и ничейные обветшалые лестницы. Захламлённые балконы и, почему-то чердаки, хотя ни о каких чердаках речи идти не может.
Важной частью антуража улицы Толбухина оказывается окружающие дома поросль, давным-давно отбившаяся от рук, превращающая этот островок с домами, со всех сторон окружённой дорогой, в сцену, на которой есть каменные декорации, а есть живые кулисы, в складках которых и за складками которых всё, собственно говоря, и происходит.
Апофеоз социализма - в смысле ничейности: всё принадлежит никому и развивается, постоянно обрастая новыми подробностями, по какой-то своей траектории, всё дальше и дальше отрываясь от норм общежития.

Это место действительно весьма похоже на театр, жестокий и бедный, одновременно; и на то как устроена захламлённая территория закулисья.
В театре ведь стоит сделать шаг в сторону и ты оказываешься на территории заброшенных декораций, похожих то ли на склад, то ли на сад (зимний).
Тайна не лежит на поверхности, она всё время манит, ускользая, как какая-то женщина, уводящая тебя от водоёма вглубь леса; точно где-то совсем уже внутри есть таинственный центр.
Фишка в том, что центра нет, а дома стоят по периметру и совершенно невозможно описать какие люди в них живут - жители этих домов никак не выделяются и ничем не отличны от других.
Особенно зимой.

Участь окончательно очеловечивает их: скоро они исчезнут, их не будет, совсем как тех, кто в них жил. Как нас, как видел и помнит.
Вот что важно: понятно, что новые квадратные метры это круто и жить в этих сараях - здоровью вредить, но...
Но снося остатки своеобразия город не становится лучше.
Чердачинску, поскольку я его знаю лучше других городов, кажется, не везёт больше остальных: от его своеобразия вообще ничего не остаётся хотя бы потому, что местное своеобразие, коего всегда было до обидного мало, создано ситуацией, оно - ситуативно и в других местах, возможно, выглядело бы раздором...

Нынешнее своеобразие города возникает из-за несостыковок между разными, близ лежащими островками разностильных застроек - точно единого плана развития не существуют и каждый квартал (площадка, коробка) развиваются по своему собственному; из-за чего возникают многочисленные неоперабельные стыки, заросшие очередными лопухами.
В них преет, набиваясь в плодородность дёрна, новая жизнь. Но это другая история.










Locations of visitors to this page
















Tags: АМЗ, Челябинск, дни, мобилография, прошлое, радикал
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments