paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Location:
  • Music:

Жемчужина Урала. Эпилог


Сегодня за завтраком, в ожидании Шуры Шостаковского, спросил у девятилетней (юбилей через пару дней) Полины хочет ли она домой.
Разумеется, нет, - был ответ с набитым ртом (загружаясь едой, Поля впадает в сонное оцепенение и держит, ничего не пережёвывая, еду, пока, вдруг, не очнётся и вернётся откуда-то обратно на землю).

Она бы ещё тут осталась на столько и пол столько, уже сейчас заказывая бабушке поездку сюда на следующий год, причём, желательно, одной неделей не обойтись.
Что же тебе здесь понравилось? – спрашиваю; игры и развлечения, – отвечает, вызывая приступ зависти: вот бы мне такую открытость и приспособляемость, безоглядность в увлечениях и мгновенную непрерывность дружб!

Наблюдая за Полей на пляже в Тель-Авиве и на всех спортивных и детских площадках в Рамат-Гане, в пятичасовом перелёте или вот здесь, в недельной обездвиженности на турнике Тургояка, каждый раз поражаюсь тому, как сближение может быть просто.
И сколь простой и очевидной может быть разлука – особенно после нескольких часов или даже дней концентрированного общения; но с глаз долой – из сердца вон; прощай, любить не обязуйся, помнить тоже.
Без какой бы то ни было механистичности, люди уподобляются гаджетом с определённым и непредсказуемым (у каждого свои, персональные) набором функций, что принимается по умолчанию.
И с такой же лёгкостью навсегда удаляемых.

Мальчишки, с которыми в самолёте провозилась всю дорогу, играя то в игрушечные карты, то смакуя мультики в ноуте, потянулись было на прощание обменяться адресами «В контакте», но не встретили никакого внимания и понимания – впереди у Полины новые впечатления, в аэропорту её ждут любящие люди, которые проведут с ней какое-то количество времени, чтобы сдать на поруки другим любящим, возвернув жемчужину обратно.





На Тургояке, вошедшем в историю советского искусства съёмочной площадкой фильма «У озера», снятого уроженцем этих мест (по дороге, по федеральной трассе проезжаешь указатель с поворотом на Кундравы, в которых есть дом-музей Сергея Герасимова), я не был с пионерских времён; тех самых, когда отдыхал здесь в лагере детей медработников «Лесная сказка» и тогда мне казалось, что озеро находится в непроходимой тайге, по которой мы долго пробирались по сумрачным, даже в солнечный полдень, дорогам.

Не то «ФонГрад», расположившийся почти сразу за городским пляжем города Миасса, который, в свою очередь, конечно, тоже весьма затянут и протяжён – одна дорога от вокзала до Машгородка чего стоит – но не на столько же!
По улице имени Восьмого июля мы ехали дольше, чем от края города до края курорта, вот ведь как память меняет расстояния.
Сколько раз с этим сталкиваюсь – в детстве всё оказывалось плотнее, глубже и объёмнее, чем теперь; точно многолетняя война с реальностью на вылет проредила многие впечатления, оставив лишь остов, самые что ни на есть существенные, несущие детали…



…Комары закончились только к утру, точно к утру я перебил все экземпляры, имевшиеся в наличие (кровососущие тревожили нас лишь в последние два дня, до этого сухой жар изничтожил их ничтожество до основания).
Сразу после рассвета шёл дождь (осадки здесь, совсем как в Дании, оккупируют небо ночью, выпадают под утро, с наступлением солнечного дня приводя исподнее в порядок, позволяя загорать и жариться всем желающим-нежелающим).
Температура в комнате за ночь упала всего на два деления; главное, что требует запоминания – проницательное свечение Тургояка за деревьями. Когда кажется, что там пустота обрыва, ан нет, всё это непроницаемая водная гладь, загримированная под прибалтийский берег, песчаный и пустой.

Выходишь ночью на балкон, а оно там, слегка в отдалении, светится. И огни на том берегу; может быть, даже того самого пионерского лагеря (кто знает?!), до которого, вот, значит, почему добирались так выматывающе продолжительно – точно по лесным кишкам куском глины на автобусе (?) путешествовали; то вверх, то вниз.



К утру проголодался, поэтому вплоть до завтрака много читал и пил пустой чай без сахара: местное расписание, как уже было доложено, не приспособлено для индивидуальных отличий – кормят не для того, чтобы накормить, но чтобы избыть ритуал.
К обеду температура за бортом вернулась к вчерашнему, позавчерашнему горизонту; и хотя снаружи всего + 25 и никак не выше + 30, надо переждать (лучше сном) сиесту, окончание которой совпадает с закатом; ну, а пока не прошла, терпеть её и потеть в вежливой лихорадке.
Сразу после обеда облачность выдаёт аванс отдалёнными раскатами; гроза надвигается тучами и сверканием, хотя внизу, ниже оперения у сосен всё тихо, ничего не шелохнется.
Гроза проходит мимо.



Солнце, куском сливочного масла из недр каши, овсяной или пшённой, выплывает, обмётывая губы жадным жаром. Мгновенно становится жарко и (в помещении) душно (а на берегу свежо, но скучно).
Наконец-то, со второй попытки, таки, накрыло. Закапало. И молнии бьют прямо в воду (видно).
Даже музыка в пляжном кафе (относительно отдалённом, из-за чего шум лишён обычной навязчивости) заткнулась – а тишина на курорте и есть первый признак пасмурности или, там, похолодания; точно, ставни сезона (одного маленького заезда внутри большого лета) закрылись и всё кончается как исполненный кружевного благородства Четвёртый Танеевский квартет.



Мы уедем, все уедут, останется одна Таня – огромный, опухший от водянки, точно творение Ботеро, валун; дольмен, лежащий на боку и положивший ручки под щёчки; буян будет продолжать поглощать молнии и осадки, окружённый амфитеатром, в котором остались только стоячие места, превращающие смешанный лес в одну сплошную галёрку.
Театр, изменчивый со скоростью аминокислот, как дети в каждом миге; театр, строением похожий на череп (зал «Глобус»), в котором, если смотреть со стороны, никогда ничего не происходит.




Locations of visitors to this page


Tags: Челябинск, лето, мобилография, радикал
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments