paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Сбор макулатуры


День советского человека делился программой «Время» на две неравные части. Неделя советского интеллигента разламывалась напополам «Литературной газетой», выходившей по средам.
А ещё были сборы макулатуры, школьные и дворовые, когда возле дома тормозилась будка с разнообразными заманухами, среди которых книги были не самым важным манком, куда существеннее казались только кубики югославской жевательной резинки со сладким ароматом, сшибающим с ног.

Но книги тоже были, «Виконт де Бражелон» и «Королева Марго», специальная макулатурная серия издательства «Правда» с пастельными тонами обложек и нелепыми виньетками по углам.
Кажется, книга стоила двадцать кг сданной макулатуры, а, может быть, и больше.
На картонный квиток клеились марки с цифрами сданных результатов, который затем обменивался в книжном магазине «Молодая гвардия» на «Избранное» Зощенко или детективы Семенона.
Однако, пробуждению самосознания гораздо серьёзнее способствовали школьные мероприятия, проводимые по вторникам.

Во-первых, потому что они были плохо организованы и в сданном сырье можно было ковыряться до умопомрачения (тогда как коммерческие сборы такой возможности не предоставляли – сданные связки исчезали в утробе вагончика без следа).


Во-вторых, репертуар сданного был бездонным и удивительно разнообразным. Равнодушие советских людей к плодам гуманитарной деятельности, сдававших всё подряд от газет и журналов (в том числе толстых) до учебников и книг казалось феноменальным.
Главным моим макулатурным трофеем, между прочим, оказался случайно выловленный в пачке старых «Роман-газет» (теперь нужно уже и это название тоже объяснять) книгу Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича».

С другой стороны, вспоминались слова героини Ирины Муравьевой из фильма «Москва слезам не верит», «у нас в стране с бумагой напряжёнка», из-за чего сознательность, ничего никому не стоившая, легко объяснялась.
Макулатуру ведь собирали, то есть ходили по квартирам, частным домам и предприятиям, выискивали, приносили, тащили и уходили в новые заходы по ничейной территории, подсчитывали результаты и на торжественной линейке награждали победителей.
Выигрывал тот, кто знал места тайных залежей рулонов обёрточной бумаги, которые не шли ни в какое сравнение с пачками газет, ежедневно собираемых пионерскими семьями.

А затем, невывозимая месяцами бумага, гнила в дырявом сарае на задах школьного двора, превращаясь в паклю-рваклю, целлюлозу, пока окончательно не сгнивала, как многое из того, что являлось общественной собственностью.
Являясь наглядным примером бесхозяйственности и тотального наплевательства, учившего отношению к нашей социалистической родине гораздо сильнее субботников или митингов в поддержку Фиделя Кастро.


Locations of visitors to this page
Tags: прошлое
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments