paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Солнечный круг; небо вокруг


Лаврушка в супе более не символизирует получение письма: мейлы валятся по десятку за час, бумажные письма не приходят годами (счета не в счёт); вылавливаешь листик без какой бы то ныне радости, отныне он становится просто мусором.
Голуби облюбовали ленкины окна - каждое утро, часов в шесть утра начинают вить гнёзда: одно между аллюминевыми рамами спальни, другое - на балконных цветах, короной поверх бутонов.
Каждый раз, проснувшись, вычищаем строительный мусор - веточки да палочки, ладно сложенные в центростремительный куль; без гнева и трепета, голуби каждое новое утро, когда рассвет голубеет, начинают работать наново, точно картину писать штрих за штрихом; улетая за очередным мазком куда-то вниз.
Просыпаясь, я сбрасываю готовый объект вниз, иначе нельзя закрыть раму; очень жарко и очень шумно: дом гомонит как на большой перемене; кажется, что в этом доме на сваях даже стены разговаривают; не говоря уже о поле и потолке.

Каждый раз, выходя из помещения, обживаемого мазганом (магазина, комнаты, квартиры, мастерской, офиса, автомобиля) куда-то вовне (подъезд, подземный гараж, на улицу) спотыкаешься о невидимую границу между прохладом и дурью жары, духоты.
Каждый раз, попадая в среду, комфортную телу, забываешь про её искусственность, забывая (вот уж точно - чисто фройдовское вытеснение) про засуху снаружи - поэтому, каждый раз, она бьёт тебя то в лоб, то по лбу. Актуализация высказывания по-израильски.
До того, как выйти из тени в сжатую до кровеносных телец, бьющихся о переносицу, духоту напрочь забываешь о том, что ты внутри и о том, что снаружи, как если ты попал в небесный Израиль с окончательно отрегулированным климат-контролем.





Несмотря на то, что Израиль - самая антигламурная страна, а Тель-Авив - самый антиглянцевый город, культ красоты и здоровья не чужд отеческим палестинам, правда, зона комфорта располагается здесь там, где ничего нет - то есть, на пляже, так как всё остальное обезжирить и отфотошопить (вычистить, выкрасить и прибрать) невозможно.
Носители гламура здесь не места, но тела, молодые и подтянутые, загорелые и мало нуждающиеся, ну, скажем, в музеях.
А гламур по Тель-Авивски предполагает почти обязательно мяч или ракетку, пахнет он горячим песком, мочой, которой моют набережную так же тщательно, как проспекты в иных дальних странах шампунем и кремом то ли от, то ли для загара.




Чёрная кошка здесь тоже лишается статуса приметы - их, потягивающихся и подтягивающихся, столько, что не обойдёшь, ни объедешь - все эти графики кошмарных кошачьих передвижений, никак не складывающихся в "Арлекина" Пикассо; больше, разве что, проводов в облаках; они путаются в твоей голове, но не на столбах и столбах, обступивших посёлки и города, столицы и захолустье.
Евреи тут скоро перестают быть евреями и превращаются в израильтян, коих легко раскладывать на бесконечное число социальных (и каких угодно) типов - вычитая из каждого израильтянина еврейскую составляющую.
Или же, напротив, добавляя её, так как слишком древняя история отшлифовывает не только лица и отношение к жизни, формы поведения и носа, но и приметы и примеры большого каталога.
Красные карлики и чёрные дыры, порой, мелькающие в толпе рембрандтовские портреты старух и, особенно, стариков, чаще сохраняющих достоинство в печальных, бездонных, карих или голубых. Собачьих. Собачачьих.
Чаще портреты сидят, а не спешат как другие - застывая на лавочках, вдоль улиц и на остановках, в кафе или в креслах-каталках; оттого, что они статичны, на них и можно сосредоточиться. И нужно.



Проще всего поддаются учёту женские типы, хотя количество их бездонно, имён ненапасёшься, да и классификация не имеет никакого смысла, однако, смакуешь, шевеля губами, время от времени прикладываясь к бутылочке с водой, которую Лена требует носить всегда с собой.
Обязательно с собой. Всегда воду. Шевеля губами. Прикладывая и прикидывая.
Прекрасная молодостью, которой особенно много на пляже, быстро проходит, переплавляясь в устойчивую зрелость.
Усталость накапливается вместе с холестерином, откладывается на боках, прорезается морщинками-лучиками возле глаз, привыкающих к постоянно повышенному уровню света.
Аппетит находит волнообразно, мгновенно перегорая в похоть - то, казалось, ничего не хотелось, только пить-пить-пить, и вот уже копаешься в холодильнике, точно вор; там, где холодно и, оттого, тепло.



Почти вся жизнь здесь проходит как за облаками - под мерное гудение приборов, охлаждающих воздух; постоянно шумящих как в самолёте (не отсюда ли любовь израильтян к слову "салон"?): мазганы и вентиляторы разных видов, подвидов и суб-культур, кондиционеры с выносом и без.
Равномерный гул задаёт местный ритм, на который накладываются говорящие стены, голубиный полёт, самолёты, машины и азиатские песни, доносящиеся из прошелестевшего шинами кабриолета, воды, разливаемой соседским стояком, телевизионные бредни, словом все жизни страны, стропами притянутой к дому, в котором ты пишешь; пожалуй, что Израиль можно сравнить с белым чёрным стихом, расшатанным под старый зуб, регулярное стихосложение в геометрии под позднего Мондриана или Тео ван Дусбурга не для этих широт и длиннот.
Внешнее единство здесь заменяется внутренней цельностью, сцементированностью всех бытийных и бытовых платформ; другая красота, которую начинаешь различать как только тело привыкает к массовой лихорадке, лихоманке и климактерическому ознобу наоборот.
Сегодня в Тель-Авиве объявлена белая ночь. Белая ночь для чёрных стихов.



Но привыкая ты видишь за облаками бездонное небо, по краям переходящее в ночь; но там, где ты - оно обморочно голубое и такое густое, что его можно пить; оттого, должно быть, и жарко под ним как под лучами прямого, ничем, никаким дополнительным срамом, не прикрытого солнца.
Обилие света, создающего дополнительные проблемы фотолюбителям, ибо из привычных сюжетов здесь утрачено более половины - например, какой смысл устраивать облаву свету, если он всюду?
Его здесь не ловишь, как там, как дома; он сам тебя находит.




Locations of visitors to this page


Tags: Израиль, лирика, мобилография, радикал
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments