paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Родина слонов





Самые удивляющие вещи оказываются самыми простыми. Датчане пьют воду из крана, такая она у них чистая. И так, значит, они доверяют государству.
Метро у них в Копенгагене автоматическое – как на одной из парижских линий – когда можно сесть у лобового стекла и почувствовать себя не пассажиром, но водителем: тоннель несётся тебе навстречу, раскрывая объятья, точно ты не на поезде едешь, но аттракционом каким балуешься.
В метро народу не очень много, можно сказать, что здесь, на минус втором этаже, пусто как в протестантской кирхе неомодернистской направленности с неопределённо откуда выставленным светом – в основном, приезжие разных тонов и оттенков кожи.
Местные-то давным-давно на велосипеды пересели, именно они, велосипедисты, чувствуют себя в Копенгагене главными.
А всё потому, что воздух здесь чище, чем вода. Ну, и налоги драконовские – Дина говорит, что автомобиль здесь строит раза три дороже, чем в любой стране мира (из-за чего народ ездит работать и покупать движимость в соседний шведский Мальме).
А ещё по всему городу расставлены гипсокартонные слоны в половину человеческого роста, раскрашенные разными художниками в рамках «Слоновьего прайда».
Популяция слонов в мире резко сократилась – с трёхзначных тысячных цифр до 25 000, так что только тут, да ещё в таком, постмодернистском виде эти самые слоны и выживают: вода, опять же, воздух, налоги.






Слоны тут как-то странно рифмуются с велосипедами – где одни пасутся, там и другие. Стадами.
Расцвет экологически чистого, обезжиренного искусства, спорящий с традиционным скандинавским минимализмом – но делающий это так же ненавязчиво, как архитектор, построивший не только эмблематическую оперу в Сиднее, но и новый музыкальный театр в Копенгагене.
Хеннинг Ларсон поставил его напротив ансамбля королевского замка, возле которого несут вахту гвардейцы в роскошных меховых шапках (Дина предлагала сфотографироваться с ними, но я удержался), но на другом берегу пролива, в некотором отдалении.
Из-за чего монументальные масштабы «мусорного бака», как его называет Дина, уменьшились и даже съежились, легко вписавшись в просвет между классицистическими покоями королевской фамилии.
Никакого насилия – всё здесь соразмерно человеку; тем более на фоне плывучих громадин круизных лайнеров, белоснежных, как каноническая кепка у Остапа Бендера.
Вот и слоны здесь маленькие. И ЦВЕТНЫЕ.



Первого из них мы увидели в выставочном зале редакции крупнейшей датской газеты, находящейся буквально в соседнем здании с Русским Центром, в котором я остановился и в котором завтра буду выступать.
Там выставили двух слонов и у одного из них были клыки в виде автоматов Калашникова.
Сюда, в Центр, и пришла Дина, чтобы повести меня по городу.
Отсюда, из тяжёлых ворот, мы и вышли на перекопанную ратушную площадь, полную народа, памятников (обязательное ритуальное фотографирование с Андерсеном) и мексиканских музыкантов, где во главе всего стоит растянутыми мехами старинная мэрия, внутрь которой пускают всех желающих, так как там очень красиво.
И возле тёмного зала с неоготической скульптурой посредине, похожего на пещеру отшельника, но выполняющего функции зала бракосочетания, мы увидели ещё одного слоника, украшенного стразами и фальшивыми драгоценными камнями в индийском стиле.
Из мэрии мы пошли до Глиптотеки, в которой сейчас проходит большая выставка ПРО СМЕРТЬ (расскажу отдельно), так как у нас ещё оставалась масса времени до зарезервированного в австралийском ресторане столика.
Мы шли с Диной по улице, параллельной парку Тивали с аттракционами (оттуда всё время доносился рёв восторженной публики), зашли на железнодорожный вокзал с роскошными ар-нувошными перекрытиями (поменяли деньги) и говорили, в основном, про литературу, а слоники, один краше другого, встречались нам на туристических перекрёстках.
Мне особенно запомнился тот, что стоял возле пирса у канала Гаммель Странд, делающего Копенгаген неотличимым от Амстердама – там, где паркуются яхты и прогулочные посудины, и десятки, если не сотни велосипедов образуют стада полезных ископаемых, застывших в едином порыве.
А ещё другой слон, приставленный к зданию старой Оперы, в которой некогда премьерствовал Ратманский.
И этот инфантильный элефант, разумеется, был татуирован фотографическими фигурами балетных танцовщиков.


Locations of visitors to this page


Tags: Дания, радикал
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments