paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Category:

Двадцать четвёртая (1943) симфония Мясковского

для оркестра парного состава (три трубы, контрафагот) с посвящением В.В. Держановскому


Фанфары извещают о начале парада, доставшегося нам тяжёлой ценой: на смену величавому взрыву труб приходит тяжёлая подложка нижнего регистра, бегущего куда-то в беспредельность; смычки отмеривают вёрсты; скрипки взмываются куда-то вверх, подгоняемые контрабасами и виолончелями; языки холодного, рассудочного пламени…
Вперёд, вперёд, в томлении и тоске, превозмогая томление и тоску, суровые дни, переживаемые как годы (один за три), ах, война, что ж ты сделала, подлая – указала путь в никуда.
Написанная под впечатлением от сообщения о смерти В. Держановского и смерти С. Рахманинова, который был далеко от военной реальности СССР она снова позволяет актуализировать высказывание, перевести его в сублимационный регистр: где Держановский (сгоревший в топке ленинградской Блокады) и где Рахманинов; однако, оба этих повода в голове Мясковского равны и вызывают равные чувства, подгоняемые метрономом.



Хотя, если про Держановского –первая часть, то про Рахманинова – протяжная, клубящаяся вторая, разворачивающая оммажи строем. Постоянное повторение смычковыми лейтмотива, с каждым разом всё ниже и ниже оседающего в грудь и закладывающего бронхи (а то и взлетающего на какие-то мгновения вверх, чтобы, после этого, вновь оказаться придавленными), выпиливаемого в старозаветном русском стиле оказывается явным движением в сторону Рахманиновского дискурса, окружённого, правда, новорусским, точнее, советским медно-духовым шиком. «Опавшие листья» соединяются с «Уединённым»: здесь Русью пахнет, Мясковский здесь чахнет, превращая внешнюю войну во внутреннее сопротивление с редкими просветами в небо («что оконца, лес пахнет дубом и сосной, за лето высох он от солнца…»).
Чистая печаль невозможна даже тогда, когда Мясковский приостанавливает всю громаду звучащего оркестра, нужен же обязательный, хотя бы и в перспективе, оптимизм, надежда на «светлое будущее», переливающееся трудным трубным зовом, зевом, рыком, скатывающимся к подножью литавр.
Духовые постепенно вытесняют смычковые – подмена происходит на всех уровнях и по всем фронтам: новая действительность не оставляет никакой возможности для сочной рахманиновской ярости, теперь она, ярость, вскипает как волна.

Третья часть – очевидный антитезис первым двум; стремительная и «кровавая», в столкновениях и округлых изломах, тем не менее, балансирующая на грани баланса, и не скатывающаяся ни в один из полюсов, по которым разведены скрипичная благость и духовая (в основном, медная) грубость.
Надо же показать борьбу «плохого» с «хорошим» и победу «хорошего» над «плохим», всё прочее – литература густого, выпадающего в мохнатый осадок, музыкального хлора, рассыпающегося на наших глазах.
Подорожное, подорожник, растущий на краях незамысловатой, непрерывающейся мелодии, проводами протянутой сквозь рваное и неровное, за горизонт убегающее умопостигаемое (отнюдь не реальное, как в предыдущих симфониях) пространство.
Стремительность фиксируемого бега. Гири на крыльях. Размах. Мякоть ореха сжимается, усыхает, уступая территорию параллельно длящимся в инструментовке купоросовым элементам. Именно из-за этого и кажется, что пространство жизни сжимается всё сильней и сильней, что каждое из сочинений воспринимается как последнее. И каждый прожитый день, таким образом, выглядит как подарок. Как бонус.
Какая уж тут безмятежность – война, война на всём белом свете.

Вот что происходит, когда после чреды малометражных «обиженок» Мясковский возвращается в полноформатному симфоническому объёму. Высказывается по полной. Наотмашь.
Может быть (гипотеза), у него, как у Шостаковича так же важны симфонии-вершины (примерно одна из пяти), закрывающие тот или иной период, а не тянущиеся вслед жизненному поезду бесконечным стёршимся хребтом? Так и у Мясковского, значит, несмотря на непрерывность, есть свои обобщающие вершки, а есть корешки, интересные только ему самому, да ещё, разве что, просыпающимся под утро, специалистам?


Locations of visitors to this page


Двадцать третья: http://paslen.livejournal.com/1092771.html
Двадцать вторая: http://paslen.livejournal.com/1092318.html
Двадцать первая: http://paslen.livejournal.com/1091774.html
Двадцатая: http://paslen.livejournal.com/1090411.html
Девятнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1088605.html
Восемнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1087888.html
Семнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1086223.html
Шестнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1084853.html
Пятнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1081869.html
Четырнадцатая: http://paslen.livejournal.com/1081484.html
Тринадцатая: http://paslen.livejournal.com/1081294.html
Двеннадцатая: http://paslen.livejournal.com/792255.html
Одиннадцатая: http://paslen.livejournal.com/714765.html
Десятая: http://paslen.livejournal.com/713782.html
Девятая: http://paslen.livejournal.com/709045.html
Восьмая: http://paslen.livejournal.com/708230.html
Седьмая: http://paslen.livejournal.com/707937.html
Шестая: http://paslen.livejournal.com/700735.html
Пятая: http://paslen.livejournal.com/690299.html
Четвёртая:http://paslen.livejournal.com/689751.html
Третья: http://paslen.livejournal.com/687094.html
Первая: http://paslen.livejournal.com/684075.html
Tags: Мясковский
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments