paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

"Арте повера" в МДФ на Остоженке






Безусловно, одна из лучших выставок сезона, крайне грамотно сделанная и высекающая искры новых смыслов из-за тотальной перемены контекста.
Важно, что все эти шедевры "арте повера" (бедного искусства, придуманного в Италии) находятся в постоянной экспозиции музея, наполняющего пышные барочные пространства загородного замка.
И, как это водится, у зрелых модернистов, вступают в сложный, но, тем не менее, гармоничный диалог с эпохами прошлого (в экспозиции, кстати, есть фотографии музея, из которого в Москву привезли часть обширной коллекции и на них видно как новые (а теперь уже относительно новые) артефакты оказываются вписанными в интерьеры полные позолоченной лепки, всевозможных путти и завитков).
Так, одна из лучших работ экспозиции, каучуковая клякса, подвешенная к потолку и дающая роскошные тени, в постоянной выставке, если верить фотографиям, закреплена на фоне живописного, в тьеполовском духе, плафона и закрывает часть панно в ярких цветах, с ангелочками и прочими мифологическими фенечками.
Каучуковая клякса оказывается чёрной дырой, слепым пятном, точкой скотомизации, нарушающей классическую благость культуры, уставшей от концентрата традиций.
В Москве же этот самый артефакт читается совершенно иначе.





Клякса висит на фоне тотального евроремонта с панельными потолками, приспособленными для кондиционирования и оказывается нарушением тенденциозной московской стерильности, гламурности и тотальной гламуризации не только культурных институций, но и, по возможности, всей прочей столичной жизни.
Гламур выгораживает в городе всё больше зон мнимого лабораторного, в видимости чистоты, комфорта. Против этого и выступают шедевры итальянского бедного, по большей части, намеренно грубо, даже брутально не сделанные, но сколоченные.
Осколками подлинного бытия, хенд-мейда. Камни на медном поддоне. Фонтанчик, бьющий из ледяной скрипки.
Гипсовый аттик на фоне секонд-хенда, наваленного аляповатой кучей. Железки и камни. Крест. Просто крест.
Извлечённые из привычного контекста и перевезённые в другую страну, эти, на самом деле, крайне хрупкие творения, оказываются здесь знаками тоски по первородству.
Так обыденная крестьянская еда в обществе, пресыщенном товарным изобилием, становится новинкой и находкой высокой кухни.





На самом деле, это очень хорошая идея, устраивать такие многожанровые выставки в моножанровом пространстве.
Смотреть фотографии, даже самые качественные и разнообразные, достаточно тягомотное и монотонное занятие, чем-то схожее с чтением (но без разнообразия оного) или же пересказом чужих снов, видений, дримсов.
Среди нескольких фотовыставок, посвящённых немецким художникам (от Бойса до Польке), итальянским неореалистам (от Феллини до де Сика) и двадцатилетию Чернобыля, "Арте повера" выглядят смысловым и идейным (и каким угодно) центром, к которому прилагается всё остальное.
А не наоборот, как должно было бы быть в Доме Фотографии (хотя бы и бывшем). Скульптуры и инсталляции позволяют экспозиции не просто жаться по стенам, но и разнообразить промежутки больших белых залов, идеально приспособленных для актуального и модернистского искусства.





Другой урок, который даёт нам "Арте повера" - это научение неброской, другой красоте, которой много (даже слишком много вокруг), но которая оказывается невидима для неподготовленного зрения.
Когда любой объект, в том числе и далекий от гармоничного и правильного сочетания частей и элементов способен вызвать прилив тактильной (любой) нежности, важности и влажности органов восприятия и внутренней интерпретационной машинки, с доверием относящейся к тому, что выставлено в уважаемой институции.
Я называю это Презумпцией ценности и осмысленности - ведь раз показывают (носятся, перевозят, страхуют, с помпой преподносят), следовательно оно действительно важно.
Даже если на некоторые из объектов хочется сказать - да и я сам так могу сделать...
Обломок скалы, стремящийся к лиловому квадрату. Металлические листы с накинутой сверху мешковиной. Холщовая юрта Мерца. Два Лукреция. Барашки скрученной меди.






Нам с Сашей больше всего понравилась работа, которую я уже, кажется, видел в Центре Помпиду в Париже, где она занимала отдельный маленький, по-бойсовски автономный и атмосферный, отдельный зальчик.
Здесь же большие лёгкие земли, сделанные из плит опавших листьев, которыми набиты металлитические сетки, выставлены в общем зале, из-за чего теряются запах сухой прели и интимность, но добавляется масштаб.
Из аттракциона эта работа превращается в мягкую, объёмную фреску. В ворота. В раму.
Да, с ней особо не забалуешь, но зато начинает тянуть на философско-экологические обобщения.
Идеальное высказывание, ну, например, о вреде курения (на фотографиях не очень видны бронзовые, блестящие лёгкие с позолоченной грудной клеткой, воткнутые посредине и словно бы вылезающие из полости всей этой палости).
кажется, это уже далеко не бедное искусство, а очень даже изысканное и богатое, возвращающее к барочному подсознанию избавления от иллюзий.






Locations of visitors to this page
Tags: ММАМ, выставки, искусство, музеи, радикал
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments