paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

Юноше, обдумывающему житьё


Постоянно, сколько себя помнил, отфутболивал от себя соблазн "делать жизнь" с кого-то. Скорее, прикидывался, что проникся (не для кого-то со стороны, но для внутреннего себя) той или иной исторической или культурной фигурой, нежели действительно впадал в соблазн дискурсивного братства. Даже когда встречал писателя со своими (то есть, моими) формулировками, стилем, проблематикой, синтаксисом.
Всегда осознавал единичность - как свою собственную, так и любого явления, любого творения.
Всегда внутренне смущался, как бы разрешая себе ложь, когда отвечал на вопрос о любимом писателе или художнике, так как никогда не знал - какая степень любви требуется? Какая протяжённость чувства?

Тоже самое у меня вызывают любые исторические аналогии. Метафорическое спекулянство, не более. Слишком многовекторны, каждый раз, причины событий; слишком уж они на существо текущего момента завязаны для того, чтобы повторяться, повториться. Внешняя схожесть не должна вводить в заблуждение - разницы всегда больше, чем совпадений, именно поэтому последние способны удивлять. Скорее всего, нет ничего постоянного, кроме человеческой натуры и смены времён года, прочее - видимость и дурная литература. Литературщина.

Нельзя натягивать на себя опыт чужой биографии как одежду (даже как одежду), потому что ещё есть тело, деятельность организма, много чего глубокого и глубинного, о чём никакие творения и артефакты не повествуют и ничего сказать не могут.
Никогда непонятно чем вызваны удивляющие тебя совпадения, так как судить о них ты можешь лишь по результату. Причины могут быть иными, не теми, что кажутся. Скорее всего, они и будут иными. Столько раз ошибаться, пытаясь просчитать Другого, и так ничему и не научиться.


Кладбище - аналог идеального музея. В будущее взяли всех и этим оно ничем не отличается от настоящего. От настоящего настоящего (видимо, в музее настоящее и будущее ненастоящи). Какая, в сущности, объектная разница между заброшенным деревенским погостом и Пер Лашез? И там, и там - зримые следы то ли присутствия, то ли отсутствия крестьянина или Пруста в пугающем меня равенстве.
Вопрос лишь в силе туристического внимания, в его фокусе или рассеянности - на кого обращать внимание, а, главное, на чего, собственно, обращать? На форму могилы? На кости, зарытые под землей, оставшиеся от того, кто сделал что-то важное для тебя или был тебе совершенно неизвестен?
Мне всегда было странно превращение кладбищ в экскурсионные заведения. Чем больше я отдавал времени и сил блужданиям в поисках знаковых могил - Пруста, Ван Гога, Моне - , тем отчётливее понимал (точнее, ощущал) обрядовую бессмысленность собственных действий, от которых, тем не менее, отказаться было практически невозможно.
По самым разным причинам, где одна из главных - попытка навязать реальности собственную волю, подчинить цепочку несуществующих отношений между тобой и далёким предком законам твоего внутреннего миропорядка, поддаться соблазну превратиться то ли в поклонника, то ли в странника, то ли в свидетеля (хотя ничего же не происходит), то ли знакомца того, кого уже более нет и никогда не будет.

Искушение перепрыгнуть через невозможность, понятную уму, но не сердцу. Фантом религиозного чувства, побуждающего к хаджу. Пустой интерес зеваки и фланёра провести время с мнимой пользой для абстрактного дела построения своей правоты. И странное облегчение, когда блуждания ни к чему не приводят и ты не находишь могилу, которую искал, словно бы его выпустили из загробья на время.


Locations of visitors to this page
Tags: банальное, бф, дни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments