paslen (paslen) wrote,
paslen
paslen

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

"Ангелы на первом месте". Роман. Продолжение.



19.
Надо отметить: окна в театре были опасными: начинались от самого пола и наводили на постоянные мысли о самоубийстве.
- Вы знаете, - говорит ей завлит, немного шепелявя, - я очень рад, что наш дорогой Лев Юрьевич снова взялся за Чехова. Потому что нашему театру противопоказана современная пьеса. Потому что такие спектакли выказывают нашу внутреннюю пустоту: что мы есть фабрика искусств, обязанная выдавать сколько-то там премьер в год.
Его куцый, обношенный пиджак обсыпан перхотью, вечный мальчик за тридцать, днём и ночью думающий о "новых формах", воспалённо любящий сценическое искусство. Когда-то его прятали в театре от армии, потому что мальчик, несмотря на неестественно большой рост и богатырский размер обуви, по-прежнему ходил по себя.
Мария Игоревна знала его маму, известного в городе педиатора, крикливую толстую тётку, уехавшую потом в Израиль, так и не дождавшись, что её великовозрастное дитя женится и заведёт для неё игрушечных внучат. Но сын женился на театре, наотрез отказавшись ехать вместе с драгоценной мамочкой на историческую родину в гарантированную, как всем театральным казалось, сытость. Проявил неожиданную твёрдость.

20.
Мария Игоревна смотрела на него и гадала: продолжает ли он писаться, как раньше, или же исправился. Завлит, кажется, догадывался, что всё театральное население знает его постылую тайну, отчего всё время краснел и сутулился, предпочитая разговоры на отвлечённые, абстрактные темы.
- Понимаете, Мария Игоревна, когда мы ставим классику, то легко можем сойти за охранителей культурного наследия. Мы же не современный театр, по способу существования наших актёров, по оснащённости сцены… поэтому и должны превращать минусы в здоровенные плюсы… Поэтому лично я, - горячился завлит, точно его спрашивали, - всегда против постановки современных текстов…
Она чувствовала к этому переростку едва ли не материнские чувства, и легко бы сейчас его пожалела, если бы не транс, в который она погружалась с каждой минутой всё глубже и глубже.
- Скажите, голубчик, - оторвалась от тягостных раздумий Мария Игоревна (в немытом окне щебетали синички: весна идёт, весне дорогу!), - я ещё не видела распределения. Правильно ли я поняла, что Раневскую будет играть наша драгоценейшая Танечка Лукина?
Завлит оценил всю деликатность момента. Главную героиню в труппе не любили (здесь, справедливости ради скажем, никто не вызывал у коллег особенно трепетных чувств), особенно после того, как Лукина удачно вышла замуж за серьёзного бизнесмена, заезжавшего за ней после спектаклей на белом Мерседесе. Поэтому поспешил успокоить обиженную артистку.
- Нет, что вы, на Раневскую в очередь поставили Хардину и Потапову…
- Вот как - Мария Игоревна не ожидала такого поворота: Хардина и Потапова происходили из оппозиционного Лукиной лагеря. В том числе, и по возрасту.
- Конечно, первоначально Лев Юльевич предложил роль Раневской, о которой мечтает каждая актриса, госпоже Лукиной, - тут завлит закатил глаза и сделал паузу, - но вы представляете, эта барышня не захотела играть на малой сцене: ей там, видите ли, места, простору маловато. Разгуляться негде…
- Понятно - сглотнула новую обиду Мария Игоревна.
Tags: Ангелы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment